![Балаклавский рыбак Куприн Александр Иванович: «Балаклава объявляет себя свободной республикой греческих рыбаковъ. Куприн. Балаклава: впечатления и отзывы](https://i0.wp.com/krimoved-library.ru/images/biso/1-2.jpg)
История Балаклавы насчитывает около 3000 тысяч лет, точной даты основания города назвать трудно. Известно, что берега бухты были плотно заселенны еще с древних времен.
По свидетельству греческих, польских и арабских летописцев, город был известен далеко за пределами Крымского полуострова. Возможно, на территории современного города находился порт листригонов Ламоса (известный из древнегреческих мифов как место великанов-людоедов, с которыми сражался Одиссей во время своих путешествий).
В VI столетии до н.э. было основано Херсонес, вокруг Балаклавской бухты также существовал поселок, который в переводе с греческого назывался «порт предзнаменований» - Сюмболон Лимен.
Совершенно новый период, Римский, начался с 63 года до н.э. после завоевания Малой Азии и Балканского региона Римской империей. В этот период город процветал, стал известным центром торговли. Но мирный период длился недолго. С III начинается великое переселение народов на полуостров Крым, куда кинулись бесстрашные полки гуннов и готов. Начиная с VI столетия, Балаклава принадлежала Византийской империи.
В 1357 году в Балаклаве было возведено великолепную крепость Чембало (от названия Сюмболон) генуэзцами. Также спустя несколько лет недалеко от крепости было построено Храм 12 апостолов. Балаклава была важным стратегическим объектом Генуи, но в 1433 году греческое население Балаклавы начинает протест против колонизации Генуи. Повстанцы смогли целый год удерживать крепость и весь город, но в следующем году войско Генуи отвоевало Чембало в свои владения.
В 1453 году Османская империя разбивает великую Византию, и с 1457 года крепостью удалось завладеть турецкой армаде. С этого момента в городе начинается турецкий период правления. Название города изменено на «Балыклагы», что в переводе означает гнездо, рыбное место. Временами Балаклаву удавалось захватить запорожским казакам, но долго удерживать оборону им так и не удавалось.
В 1771 году методом дипломатии и подписания договоров Турция сдает город Балаклаву во владения князю Долгорукову. С этого времени знаменитая бухта стает важным пристанищем российского морского флота. Через три года турецкие власти признают независимость Крыма, а в 1783 году весь Крым присоединен к России (после подписания манифеста Екатерины II).
Во время Крымской войны город захватили англичане, которыми было построено первую в городе железную дорогу, магазины, центры развлечения и отели. Осенью 1854 года произошло известное Балаклавское сражение, в котором англичане потерпели поражение и потеряли значимую часть своей кавалерии. Через несколько недель поднялась большая буря, которая потопила корабли захватчиков. Данное происшествие породило легенду «золота Черного принца», для исследования которой было организовано Экспедицию подводных работ специального назначения.
Во время Великой Отечественной войны Балаклава стала важным объектом для фашистских войск. Для ее захвата было выделено 72-ю дивизию пехотинцев в сопровождении тяжелой артиллерии. Отечественные защитники потерпели поражение и перенеслись в район генуэзской крепости, которая исполнила роль важного оборонительного щита. Так в ноябре 1941 года советским войскам удалось отбить многочисленные атаки немцев без единой человеческой потери. Оборона длилась до 1942 года, а в 1944 Балаклава была полностью освобождена от фашистских захватчиков.
После окончания войны город превратился в секретную военную базу, а в Балаклавской бухте было организовано дивизию подводных лодок, которые содержали ядерное оружие. Также в толще скалы функционировал подземный завод по ремонту морского транспорта. Вход на территорию данного объекта был закрыт, и лишь с 1995 года было выведено последнюю подлодку России.
Сегодня, когда все военные тайны рассекречены и город приобрел статус курортного места, все больше туристов желают осмотреть живописную бухту, погулять по руинам генуэзской крепости, а также просто позагорать и искупаться в чистом теплом Черном море.
В глубокую древность уходит своими корнями история Балаклавы. Мифы и старинные предания, свидетельства ученых и путешественников, историков и археологов, обступают каждого, прикоснувшегося к ее тайнам.
У древнегреческих, а позже у византийских историков Балаклавская бухта упоминается под именем Гавани Сюмболон (Симбалон, Символон). Сюмболон-Лимена - гавань символов, предзнаменований. Об этом писали Страбон, Плиний Старший, Полиен, Птолемей, Флавий Арриан...
Название города Балаклава производят обычно от тюркского Балык (рыба) и юве (лава) - гнездо, садок - «Рыбье гнездо». Впервые этот топоним упоминает еще в 1474 году мой земляк Афанасий Никитин в «Хожений за три моря», который, возвращаясь из Индии, посетил Кафу (Феодосия) и «Балыкаее» (Сухановский извод). В XVII веке город был известен также как Балукой, Балыклагы-ювеч... В генуэзских документах, на европейских картах XIV-XVI вв., среди местного населения его именовали Ямболи (здоровый, здоровье - греч.), Чембало, Цембало, Цембальдо. Современное название Балаклава закрепилось за городом только в XVIII веке, незадолго до присоединения Крыма к России.
Основываясь на утверждении писателей I в. н. э., Страбона и Плиния старшего, академик П.-С. Паллас, а за ним - археолог И.П. Бларамберг и другие исследователи связывали название Балаклавы с Палакионом, полагая, что это не что иное, как переосмысленное и искаженное имя древнего укрепления - от Палака - сына скифского царя Скилура (II в. до н. э.).
По свидетельству Страбона, Палакион основали скифские цари в числе крепостей для борьбы с полководцами понтийского царя Митридата VI Евпатора. Страбон не указывает дату ее зарождения, но, видимо, это произошло в 112-110 гг. до н. э. Где-то в 109 году до н. э. Палакион захватили понтийцы и, возможно, херсонеситы. В музее национального заповедника «Херсонес Таврический» хранится надгробие херсонесита, погибшего у Палакиона. Собственно, Палакион - Плакия, как крепость и город - это реальность и вполне возможно, что он находился на территории современной Балаклавы. Плиний Старший упоминает таврский город Плакию (I в. до н. э. - I в. н. э.). Вспомним, что первое письменное свидетельство о таврах принадлежит Геродоту (484 - 425 гг. до н. э.), который утверждал, что тавры приносят в жертву богине Деве потерпевших кораблекрушение и всех эллинов, захваченных в открытом море. Он же добавляет, что живут они грабежом и войною. Пусть это клеймо Геродота останется на его совести. Впрочем и Страбон, говоря об узкой бухте Символов, тоже пишет, что они устраивали возле нее свои засады и притоны. Проводя параллели с последующей историей Балаклавы, хочется задать вопрос: а если они охраняли свою территорию, крепость и свой город?
Сведения о происхождении тавров весьма разноречивы. Ряд исследователей - Ф. Брун, С.А. Жебелев, В.Н. Дьяков... считали, что тавры - потомки киммерийцев, которые под натиском скифов были вынуждены отойти в горы. Существовало мнение о фракийском следе тавров, о миграции их в Крым из районов Северного Кавказа в IX в. до н. э., но так или иначе они дали названия современному Крымскому полуострову - Таврика, Таврия, Таврида, а затем и Таврическая губерния.
По свидетельству археологов, у Балаклавы, западнее Бухты символов, находилось раннетаврское поселение (около VIII в. до н. э.). Название высоты Таврос сохранялось до недавнего времени. В 1938 году археолог А.К. Тахтай произвел на ней раскопки. Находки керамики, кремневых треугольных ножей, низкобортной сковороды позволили отнести это поселение к раннему этапу развития таврской культуры.
Древнейшие стоянки и погребения, выявленные в окрестностях Балаклавы, Инкермана, на территории современного Балаклавского района, относятся к среднекаменному веку - мезолиту. Восточнее Балаклавы, близ селения Алсу в гроте Мурзак-Коба в 1938 году исследована широко известная мезолитическая стоянка, получившая название грота. Там же обнаружили и парное захоронение мужчины и женщины кроманьонского облика. В окрестностях Балаклавы имеется и ряд древних поселений: катакомбной культурно-исторической общности у восточной окраины городка, в урочище Кефало-Вриси; позднесрубной культуры конца II тысячелетия до н. э. и кизил-кобинской культуры VII-VI вв. до н. э. в устье балки Витмера, юго-восточнее современной улицы Строительной.
Земля древняя, земля таинственная, бухта удобная. Поэтому не обошли их своим вниманием и греки, и римляне.
Еще в 1990 году автор этих строк, основываясь на ряде находок: пифосы и фрагмент надписи на греческом языке, надгробный памятник римского кавалериста, золотая монета с изображением императора Нерона (I в. н. э.) и осторожных предположениях некоторых исследователей, написал, что, «можно предположить, что здесь был лагерь римских легионеров». И, как оказалось, был недалек от истины. Летом 1992 года при земляных работах случайно обнаружили остатки древнейших сооружений, исследованных археологической экспедицией национального заповедника «Херсонес Таврический». С 1992 по 1999 год были проведены раскопки, вначале сотрудниками заповедника под руководством О.Я. Савели, затем совместно с Институтом археологии Варшавского университета (руководитель раскопок - Тадеуш Сарновски).
Результаты оказались просто ошеломляющими: археологи раскопали римскую военную базу I Италийского Легиона и святилище Юпитера Долихена.
Совсем недавно, опираясь на античных авторов и археологические находки, считали, что в южном и юго-западном Крыму известны только две римские военные базы времени Принципата: в Херсонесе Таврическом (на территории современного Севастополя) и на мысе Ай-Тодор, где находилась римская крепость Харакс, упомянутая Птолемеем.
Собственно, до 1992 года никто не оспаривал фактов, фиксирующих присутствия римских войск в Херсонесе и на мысе Ай-Тодор. Но «утраченные обломки с латинской надписью, найденные в истоке Михайловской балки на Северной стороне в Севастополе, остатки святилища фракийских богов у верховья Казачьей бухты на Гераклейском полуострове, фрагмент застройки II-III вв. н. э. с одиннадцатью клеймами XI Клавдиева легиона на черепицах с городища Алма-Кермен (Заветное), около 50 км северо-восточнее Херсонеса, позволяли полагать, что римские войска в Таврике размещались не только в Херсонесе и на мысе Ай-Тодор» (5). Раскопки, проведенные в 1992-1999 годах, подтвердили предположения историков и ученых: в Кадыковке на северной окраине Балаклавы и на Казацкой высоте Гераклейского полуострова открыты неизвестные ранее археологические памятники, связанные с пребыванием там римских войск. И судя по всему в Балаклаве размещался довольно крупный гарнизон. Археологам удалось раскопать здание с рядом помещений, мощным культурным слоем и древними строительными остатками. Они обнаружили кованые железные гвозди, фрагменты амфор II-III вв. н. э., краснолаковых сосудов, светильников, кухонной посуды, черепицы с клеймами. Ждала их и редчайшая находка. В одном из углов здания археологи нашли клад: 57 римских серебряных динариев. Он позволил датировать и дату гибели помещения римлян. Клад был спрятан в 223 году или немногим позднее.
«По своему составу клад представляет своеобразную коллекцию монет, собиравшуюся на протяжении 30 лет, от 193/194 до около 223 года. Монеты клада поражают разнообразием реверсов... Абсолютное большинство монет имеет идеальную сохранность. Можно предположить, что в данном случае перед нами одна из древних нумизматических коллекций (6).
Раскопки показали, что здание, построенное солдатами вексилляции (подразделение - нижне-мезийского войска, находилось на уже обжитой территории. В кладке стен встречались вторично использованные плиты и блоки известняка сарматского яруса из каменоломен Гераклейского полуострова.
В июне 1996 года при строительстве дома в нескольких метрах к востоку от римского комплекса было обнаружено святилище Юпитера Долихена. Находящийся в храме материал, в том числе многочисленная керамика, позволили довольно точно определить хронологические рамки существования храма: его восстановили или реконструировали в 139-161 гг. н. э - во время соправления Антонина Пия и Марка Аврелия и пользовались где-то до 223 г. н. э. В святилище найдены медные и серебряные античные монеты - херсонесские и боспорские, терракоты - культовые статуэтки богини Коры-Персефоны и сатира, светильники, фрагменты тарной, столовой и кухонной керамики, архитектурные детали, в том числе ионические капители. В Балаклавском святилище обнаружены статуя Геркулеса и фрагменты изображений орла, быка, Луны, Минервы, Геракла, Митры и алтарей: Вулкану и Геркулесу. Ценнейший материал дали археологам и эпиграфические памятники из храма Юпитера Долихена.
Так, на постаменте статуи Геркулеса имеется надпись (перевод с латинского):
«Геркулесу посвящено. За здравие императора Антонина Августа и Марка Аврелия Цезаря Антоний Валенс, военный трибун I Италийского легиона (поставил) с помощью Новия Ульпиана центуриона, того же легиона (т. е. I Италийского» (7).
Открытие, хотя и случайное, участка внутренней застройки римского военного лагеря и расположенного за его пределами святилища Юпитера Долихена, «показало, что Рим занимался обеспечением безопасности не только морских коммуникаций, но также границ одного из своих наиважнейших союзников на северном берегу Черного моря. Благодаря открытиям в Балаклаве приобретено значительно более ясное представление о системе обороны Херсонеса в первые века нашей эры и контроле за подходами, ведущими к городу из глубины Крыма, где помимо тавров, давно обитали скифы, и где потом довольно рано появились сарматы, а впоследствии готы» (8).
Полученные данные в результате раскопок в Балаклаве расширили также знания специалистов о римской системе руководства военными контингентами, о их жизни в опорных пунктах, о религии и безусловно о значении и роли римского военного присутствия на территории союзного греческого города в Крыму - Херсонеса Таврического.
Дальнейшая судьба будущей Балаклавы тесно связана с генуэзцами. На Восточном мысу, господствующем над входом в бухту, возвышаются величественные остатки их крепости Чембало.
Во второй половине XIV в. торговые пути, связывающие страны Западной Европы с Востоком, частично переместились к берегам Азовского и Черного морей. В это время Крым являлся связующим звеном в экономических и политических отношениях Византии и славянских государств на Балканском полуострове с русскими землями. Поэтому Крым становится объектом захватнической политики татаро-монголов и двух конкурирующих друг с другом итальянских республик - Венеции и Генуи. Долгое время итальянцы вели непримиримую борьбу с Византией за черноморские торговые пути и рынки. В марте 1261 года генуэзцы заключили договор с Михаилом Палеологом (императором Никейской империи - греческого государства в Малой Азии), по которому провозглашался вечный мир между Византией и Генуей. В июле того же года войска Палеолога захватили Константинополь. Генуэзцам предоставили право беспошлинной торговли и возможность основать колонии на землях империи. Уже в 1266 году они прочно обосновались на месте древней Феодосии. По договору с золотоордынским ханом генуэзцы основали свою торговую факторию Кафу. В 1318 году они утвердились на Боспоре. Вероятно, в то же время появилась генуэзская колония в Балаклаве, но юридически их положение было оформлено гораздо позже.
Крымский хан, заключив в 1380 году мирный договор с генуэзцами, признал за ними право владения крепостью, которая с этого времени стала именоваться в генуэзских документах Чембало (Цембало, Цембальдо). Об этом свидетельствуют генуэзские летописцы, а также венецианский путешественник Иосафато Барбаро (Iosaphoth Barbaro), посетивший Крым в 1437 году.
Основав новую колонию, генуэзцы приступили к строительству крепости. Вполне возможно, что они использовали укрепления, которые могли ранее возвести греки. На вершине утеса они строят город Св. Николая, или Верхний город - административную часть Чембало. Там находились консульский замок, ратуша и небольшая церковь. Замок консула, построенный на самой вершине утеса, представлял собой квадратную в плане башню высотой около 15 м; в подвальной ее части находилось водохранилище, вода в которое поступала самотеком по керамическим трубам из источника, расположенного выше крепости, на склоне соседней горы Спилил. Это место и сейчас носит название Кефало-вриси, в переводе с греческого - Голова источника, или Манэ-тунеро - Мать вод.
Нижний город, или крепость Св. Георгия, был окружен крепостной стеной с тремя башнями (или полубашнями) с узкими бойницами. Верх башен заканчивался парапетом с зубцами. На башнях устанавливали мраморные доски с надписями и гербами консулов, при которых они были построены или реконструированы.
«1463 г. Это строение построил почтенный, благородный господин БАРНАБА ГРИЛЛО. Консул».
«1467 г. Это строение построено во время управления господина де ОЛИВА, почтенного консула СИМБАЛО. Эта башня со стеной».
Башни сложены из местного бутового камня на известковом растворе.
Высшая административная и военная власть принадлежала консулу Чембало, который до 1398 года избирался на три месяца из местной знати, затем, как и консулы в Кафе (Феодосии) и Согдайе (Солдайе; Сугдее) - Судаке, стали назначаться из Генуи. Деятельность консулов и администрации колоний регламентировалась уставами.
В администрацию входили два казначея, или массария, один из которых должен был быть генуэзцем, а другой местным жителем, викарий - помощник консула, занимавшийся судейскими делами. При консуле существовал совет из восьми старейшин, имелись два трубача и один рассыльный (9). Духовную власть в Чембало осуществлял епископ.
Местные жители занимались сельским хозяйством, в том числе скотоводством, а также ремеслами, промыслами и торговлей. Из промыслов особое место занимал лов рыбы. В Уставе 1449 года, среди статей, общих для всех колоний Генуи в Крыму, выделены статьи, касающиеся только Чембало, в том числе о рыболовстве. Устав предписывал торговому приставу с любого улова брать определенное количество рыбы: с барки - не более 1/10 улова, с выловленной камбалы - не более двух рыб. Одна из них предназначалась для консула. В Чембало имелись специальные помещения, где заготавливалась вяленая и соленая рыба для экспорта. Видимо, в колонии была небольшая верфь для ремонта военных судов и рыбацких барок.
В Чембало шла бойкая торговля, в том числе рабами. В Уставе сказано, что объектами торговли являлись «земли, вещи, товары и люди».
Свою власть генуэзцы утверждали с помощью небольшого гарнизона, состоящего из наемников (социев и стипендиариев). По Уставу 1449 года в городе имелось 40 стрелков, вооруженных баллистами.
В каждой крепости - верхней и нижней - были коменданты, которым подчинялись солдаты, несшие караульную службу.
В конце XIII в. Чембало становится важным форпостом Генуи в Крыму. Во второй половине XIV в. усиливает свое влияние и княжество Феодоро (столица которого находилась на Мангупе). В это время в Мангупское княжество вошло большинство укрепленных поселений, расположенных вокруг Чембало и в Байдарской долине. Стремясь закрепиться на море, князья Феодоро строят свой порт в устье р. Черной, в 1427 году для его защиты реконструируют крепость Каламиту в Инкермане.
Сложные отношения с генуэзцами привели феодоритов к вооруженному столкновению. Заручившись поддержкой крымского хана, князь Алексей осенью 1433 года, видимо, помог горожанам Чембало подготовить восстание против генуэзцев. Осуществлению замыслов мангупского князя способствовали следующие обстоятельства: вспыхнувшая в 1429 году в Кафе чума перекинулась в Чембало и унесла жизни многих ее жителей. В 1428-1430 гг. в Крыму стояла сильная засуха. Все эти бедствия привели к резкому ухудшению экономического положения местного населения Чембало и к усилению эксплуатации их генуэзцами.
В 1433 году, в Чембало и в ряде окружающих деревень началось народное восстание. О нем рассказали генуэзские хронисты XV в. Иоанн Стелла, Джустиниани и Фольета. Последний пишет: «В этом году (т. е. 1433) греки - жители Чембало города Таврического Херсонеса составили заговор против генуэзских правителей города, взявшись внезапно за оружие, и, изгнав генуэзцев, они передали город какому-то греку Алексею, правителю Федоро...» (10).
Генуэзские колонии в Крыму не смогли подавить чембальское восстание собственными силами и обратились за помощью в Геную. В это время она вела неудачную войну с Арагонским королевством, поэтому только в марте 1434 года шеститысячное войско под командованием Карло Ломеллино на 10 галерах, 2 галиотах и 9 судах меньшего размера вышло из Генуи (11).
4 июня 1434 года эскадра достигла Чембало и остановилась на рейде. На следующий день, после ожесточенного сражения, генуэзцы перерубили цепь, преграждавшую вход в Балаклавскую бухту, вошли в нее и осадили крепость.
6 июня Ломеллино не удалось сломить сопротивление восставших. Тогда генуэзцы, использовав судовую артиллерию, произвели обстрел города. Им удалось разрушить одну из башен, крепостную стену и ворваться в Чембало.
Падуанец Андрей Гатари так описал этот бой: «Во вторник утром (8-го июня) возобновилось сражение и одни из ворот были заняты осаждающими. Увидев это, оказавшийся в числе осажденных сын князя Алексея отступил вовнутрь крепости с 70 воинами. Солдаты вошли тогда в крепость и, преследуя неприятеля, заняли холм, произведя большую резню. Дана была пощада только одному сыну князя Алексея, его приближенным и одному кандиоту (жителю острова Кандии)...» (12).
В 1453 году турки, захватив Константинополь, закрыли черноморские проливы для генуэзских судов. Ослабленная войнами генуэзская республика не могла оказать помощи колониям в Крыму, поэтому была вынуждена продать их своему главному кредитору - Банку св. Георгия.
Турки, заключив союз с крымским ханом, потребовали от генуэзцев дань. Ежегодную дань Чембало платило и крымскому хану. Пустив в ход все средства дипломатии, генуэзцы добились разрешения султана на проход их судов через проливы. Полученную передышку генуэзцы использовали для заключения союза с княжеством Феодоро, Молдавией, для сближения с крымским ханом, а также укрепления крепости.
В Чембало реконструируются куртины и башни, стены нижнего и верхнего города. Эти работы были завершены в 1467 году.
Но все усилия генуэзцев оказались напрасными. Летом 1475 года турки захватили генуэзские колонии в Крыму, в том числе и Чембало, дав ей новое название - Балык-юве (Рыбье гнездо или садок для рыб). Некоторыми исследователями оно переводится как Балык-кая (хая) - рыбная скала. Пленных генуэзцев вывезли в Константинополь, небольшая же часть, ушедшая в горы, смешалась с местным населением. Во время турецкого владычества, Балаклава, а также Инкерман и Чоргунь (Чоргуна) входили в Мангупский Кадалык (или округ).
В крепости разместился турецкий гарнизон, томились в заключении неугодные крымские ханы. Летом 1625 года во время крупного совместного похода запорожские и донские казаки на короткое время захватили Балаклаву и Кафу. В последующих сражениях с турецким флотом они потерпели поражение, потеряв убитыми около 800 запорожцев и 500 донцов (13). Во второй половине XVIII в. Балаклава приходит в запустение.
Описание крепости в 1578 году сделал посланник польского короля Мартин Броневский, осенью 1665 года турок Эвлия Челеби, в середине XIX в. - грек 3. Аркас, насчитавший восемь сохранившихся башен.
Доминиканский монах Дортелли д"Асколи, проживший десять лет в Крыму (1624-1634 гг.), писал: «Балаклава славится своим портом и обширностью окрестных лесов, представляющих такое разнообразие строевого леса, что при виде их впрямь изумляться. Там строят ежегодно крупные гальоты для поставки толстых бревен в Александрию. В последние годы там стали также строить галеры» (14).
В настоящее время на Крепостной горе мы видим остатки оборонительных и подпорных стен и четырех башен.
В 1991 году заведующий филиалом «Чембало» национального заповедника «Херсонес Таврический» раскопал там небольшой храм.
В конце улицы Рубцова сохранилась церковь, о времени строительства которой некоторые исследователи судили по найденному в храме камню с надписью:
«1357 в день сентября, начата эта постройка во время управления скромного мужа Симоне-де-орто, консула и кастеляна» (15).
Этот блок с текстом в 1861 году выявил известный исследователь крымского средневековья В.Н. Юргевич. Первооткрыватель этого памятника указывает, что он обнаружен около церковных дверей, в стене и был покрыт штукатуркой. Не исключено, что это блок вторичного использования, попавший в кладку при постройке здания. Возможно, это и спасло памятник от сардинцев экспедиционного корпуса в период Крымской кампании 1854-1856 гг. Их главнокомандующий Альфонс Ла-Мармора распорядился перед уходом из Крыма выломать из стен крепости Чембало все консульские строительные надписи и отправить их в Геную.
Обнаруженный В.Н. Юргевичем камень, после закрытия храма, хранился в Севастопольском музее краеведения (ул. Пролетарская, ныне - ул. Суворова), затем его передали в Херсонесский заповедник, где он находится и поныне. В последнее время у некоторых исследователей появились сомнения, что камень со строительной надписью обнаружен в храме Двенадцати Апостолов. Высказывается предположение, что он найден в древней, возможно генуэзской, церкви святых Апостолов Петра и Павла, закрытой в 1924 году и разобранной на строительный материал в 40-х годах XX века (16).
На основании натурных исследований, некоторые ученые пытались датировать храм 1793-1797 гг. Справочная книга Таврической Епархии утверждает, что церковь построили в 1794 году. Известно, что накануне Крымской войны она перестраивалась. Об этом можно судить по опубликованной фотографии Роджера Фентона.
8 июня 1875 года восстановленная церковь была освящена во имя Святого Николая Чудотворца. В начале XX в. к этому храму были приписаны (17): часовни Св. Троицы (в центре Балаклавы) и во имя Святого Пророка Ильи (в одной версте от городка), церковь в честь Воздвиженья Животворящего Креста Господня, построенная в 1903 году на территории кладбища (ул. Мраморная) на средства Спиридона Гинали и старинная церковь во имя Св. Апостолов Петра и Павла. Находилась она на древнем, возможно генуэзском кладбище. От нее остались лишь склеп и часть апсиды (ул. Калича, 67).
В храме святого Николая хранились знамена и прочие реликвии упраздненного Балаклавского греческого батальона. В годы советской власти в храме размещались Дом пионеров, клуб, ОСОАВИАХИМ. В 1990 году киевский архитектор Ю. Лосицкий разработал проект восстановления храма как памятника архитектуры XVIII века. Здание является уникальным образцом культового зодчества, не имеющего аналогов в Крыму и соседних регионах. Это четырехстолпный крестово-купольный храм, построенный из бутового мраморовидного известняка. Вход оформлен четырехколонным портиком тосканского ордера с треугольным фронтоном из инкерманского камня. Несущие колонны интерьера также тосканского ордера, росписи отсутствуют. 13 июля 1990 года протоиерей Александр (в миру А. Половецкий) в храмовый праздник провел первую за многие годы службу. Возродилась церковь под названием Двенадцати Апостолов, ныне является подворьем Спасо-Преображенского монастыря.
И этот древний восстановленный храм, и мощные оборонительные стены, и башни средневековой крепости до сих пор волнуют воображение всех, кто побывал в этом городке, унося в его историческое прошлое.
На протяжении многих веков Россия вела упорную борьбу за выход к Черному и Азовскому морям. Укрепление ее на южных рубежах натолкнулось на яростное сопротивление Франции, Англии и Австрии, видевших в лице русского государства опасного противника своим интересам в этом регионе.
В 1768 году Турция, подстрекаемая европейскими странами, вступила в войну с Россией. В ходе ее 23 июня 1773 года произошел морской бой, известный в истории под названием Балаклавского. Два русских корабля - «Корон» и «Таганрог» - под командованием капитана 2 ранга Яна Генриха Кингсбергена (голландца на русской службе), находясь в крейсерстве, встретили у Балаклавы турецкую эскадру из трех линейных кораблей: двух - 52-пушечных, одного - 36-пушечного и 24-пушечной шебеки с десантом. Несмотря на то, что у русских было на вооружении всего 32 орудия против 164 турецких, они дерзко атаковали врага. После шестичасового боя турки стали спасаться бегством. Преследовать более быстроходные корабли противника оказалось невозможно. Командир доносил после блестящей победы: «Легче было бы поймать луну, нежели догнать парусные суда с моими двумя плоскодонными машинами. Если бы у меня был фрегат, то у ее Величества было бы двумя кораблями более» (18). Русские в бою потеряли 1 офицера и 3 матросов убитыми, 26 матросов получили ранения. Потери турок оказались значительнее. За этот подвиг капитан 2 ранга Кингсберген был награжден орденом Св. Георгия 4 степени.
Балаклавская бухта стала первым пристанищем русских судов, прибывающих в Крым еще до официального присоединения его к России. «Для командования заводимым флотом на Черном и Азовском морях» назначили героя Чесменского сражения вице-адмирала Ф.А. Клокачева. Долгое время шли поиски места для базирования Черноморского флота. Еще за десять лет до основания Севастополя, в Балаклаву прибыл корабль «Модон», которым командовал Ф.Ф. Ушаков. «Описная партия» с этого корабля, под руководством штурмана И.В. Батурина обследовала и составила первую «Карту Ахтярской гавани с промером». Рукописная карта Ивана Батурина, сохранившаяся до наших дней, в то время, видимо, не была оценена командованием. На удобство бухты для базирования флота и строительства крепости одним из первых обратил внимание А.В. Суворов, оценивший ее достоинства.
Он и Ф.Ф. Ушаков немало сделали и для укрепления Балаклавы. Командуя палубным ботом «Курьер», в 1772 году Федор Ушаков плавал от Таганрога до Балаклавской бухты. Назначенный в следующем году командиром 16-пушечного корабля «Морея», затем 1б-пушечного корабля «Модон», он находился в Балаклавской гавани на случай защиты крепости от ожидавшегося турецкого десанта.
Как в генуэзские времена, вход в бухту преграждают железной цепью. И уже будучи контр-адмиралом, вступив в апреле 1789 года в командование корабельным флотом, базирующимся в Севастополе, он уделял внимание безопасности Балаклавы.
В рапорте Г.А. Потемкину Ф.Ф. Ушаков пишет: «А как при Балаклавской гавани вооруженных и прочих судов не имеется, тож и вход в гавань пушками не защищен, о чем вашей светлости донеся... не угодно ли будет приказать поставить туда одно вооруженное из корсарских судов, также на восточном мысу Балаклавской гавани сделать кому подлежит маленькую батарею на том же месте, где была во время прошедшей войны. Пушки на оную, если других нет, можно две или три дать здешнего порта» (19).
Еще в 1771 году войска князя В.М. Долгорукова вступили в Крым. На следующий год первого ноября в Карасубазаре (г. Белогорск) между Российской империей и Крымским ханством подписали договор о дружбе и союзе. Потерпев ряд поражений на суше и потеряв флот в Чесменском бою, Турция пошла на уступки. Договор же России с крымским ханом подтолкнул и турок к заключению в 1774 году мирного Кючук-Кайнарджийского договора. Крымское ханство объявлялось независимым от Турции. В Крыму и на Кубани, освобожденных от турецкого владычества, прочно утвердились русские войска под командованием великого русского полководца А.В. Суворова.
Главная квартира русских войск находилась в Бахчисарае. В Балаклаве и Георгиевском монастыре располагался казачий Донской полк премьер-майора И.И. Харитонова, в Балаклаве и Инкермане - квартировал Ряжский пехотный полк, а в селениях Карань и Камары - батальон егерей.
Чтобы воспрепятствовать высадке турецких десантов в Крыму, А.В. Суворов укреплял позиции по берегам Черного моря: заложил земляные батареи, умело расставил войска, определил места постов, дозоров, кордонов.
Место для установки орудий Суворов выбрал на высоте, на западном берегу, у входа в Балаклавскую бухту. Было построено сомкнутое земляное укрепление в виде неправильного четырехугольника с бастионами на трех углах, с глубоким, широким рвом, отвесным эскарпом и контр-эскарпом. Ров пришлось высекать в скале. Западнее этого укрепления, на отвесном берегу моря, построили люнет (20).
Мир с турками оказался весьма зыбким. Турецкие суда частенько появлялись у берегов Крыма. 8 сентября 1778 года в Балаклаве задержали двухмачтовое почтовое турецкое судно, осматривавшее укрепления. А на следующий день А.В. Суворов доносит в рапорте П.А. Румянцеву: «Наконец из турецкого флота суда стали появлятца разноместно у здешних берегов, которых ныне по доходящим рапортам действительных прибыло к Кефинской бухте (феодосийской - авт. ) больших и малых до ста, к Балаклавской гавани пять кораблей, но на берег по сие время высадки еще делать не покушались и нынче от начальников их ко мне отзыва никакого нет. Все со стороны российских войск предосторожности взяты и поступлено будет по данным мне от вашего сиятельства повелениям. Генерал-порутчик Александр Суворов» (21).
Турки, видя русские батареи, вступили с А.В. Суворовым в переговоры, пытаясь сойти на берег якобы для того, чтобы пополнить запасы пресной воды. Однако хладнокровие и выдержка полководца, показавшего себя тонким дипломатом, привели к тому, что турецкая эскадра вынуждена была убраться от берегов Тавриды.
В 1783 году царское правительство приняло решение о присоединении Крыма к России, закрепленное 8 апреля указом Екатерины II. Принимая меры к защите новоприобретенного края, не забыли и о Балаклаве. В указе императрицы Г.А. Потемкину «Об устройстве новых укреплений по границам Екатеринославской губернии» от 10 февраля 1784 г. говорилось: «Балаклаву, исправя как оная есть и содержа ее поселенными тут греческими войсками...» (22).
Сформировали их в 1776 году из греков островов Архипелага, участвовавших в боевых действиях на стороне России во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Восемь батальонов греков под командованием Стефана Мавромихали, перейдя на корабли русского флота, которыми командовал граф А.Г. Орлов, сражались в Хиосском бою, в Чесменском сражении. После заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора Россия приняла своих греческих союзников в подданство, а граф Орлов перевез их в Крым. Греков расселили в Северном Причерноморье, создав из них в Одессе и Балаклаве воинские подразделения. Балаклавский греческий батальон состоял из трех рот. Вначале командовали ими майоры Дуси, Кандиоти, Напони. Первым же командиром стал подполковник С. Мавромихали, дослужившийся до генерала. Греки несли кордонную службу на Черноморском побережье Крыма, участвовали в русско-турецких войнах и в Крымской войне 1853-1856 гг. В батальоне состояло 1194 человека - мужчин, в 30-х гг. - 1379 солдат и офицеров. Штаб батальона располагался в Балаклаве.
Кроме Балаклавы, греки жили в деревнях Кады-Кой, Камара, Карань, Лака (находилась южнее Тепе-кермена) и Керменчик (маленькая крепость) - между реками Бельбек и Кача, а также в Аутке, Алсу и в других местах.
Так, в Балаклаве образовалось своеобразное военизированное поселение греков. Для подготовки военных кадров имелась специальная школа кантонистов.
В свободное от службы время греки занимались сельским хозяйством, торговлей и рыболовством. Начальнику батальона полагалось 240 десятин земли, офицерам - по 60, рядовым - по 20. Тем, кто уходил в отставку, а также не служившим в батальоне - по 10 десятин.
В 1822 году Балаклавский греческий батальон получил дополнительно 14 152 десятины земли в Таврической губернии. Многие греки эти земли сдавали в аренду. Некоторые из них стали весьма состоятельными людьми. Командир греческого батальона Ф.Д. Ревелиоти приобрел ряд земель на Южном берегу Крыма, в том числе Ливадию и Ореанду, затем продал их: Ливадию - Л.С. Потоцкому, Ореанду - А.Г. Кушелеву-Безбородко.
После Крымской войны, в 1859 году, Балаклавский греческий батальон упразднили.
К 1864 году общее количество греков, проживавших в Балаклаве и ее окрестностях, исчислялось не более двух тысяч. Ядро общины составляли члены распущенного Балаклавского греческого батальона, их семьи и греки старожилы, оставшиеся на полуострове или вернувшиеся в Крым после переселения 1778 года.
Еще в 1777 году в ходе восстания татарской знати против последнего крымского хана Шагин-Гирея, пострадали многие греки, оказывавшие помощь русской армии. И в случае военного конфликта с Турцией, участь греческого населения предсказать было несложно. Так появляется план Переселения христиан в Российскую империю. По мнению авторов этого проекта, переезд защитит православных от мусульманского насилия и подорвет экономику Крымского ханства.
Выполнил эту миссию генерал-поручик А.В. Суворов, назначенный на полуостров для подготовки к присоединению его к России.
Суворов оказался в сложной обстановке. Лавируя между П.А. Румянцевым - главнокомандующим армией в Крыму и на Кубани, под началом которого он служил, и Г.А. Потемкиным - Новороссийским генерал-губернатором, которому он был обязан подчиняться, Суворов решал весьма сложные военные, дипломатические и административные проблемы.
В июне 1778 года А.В. Суворов получил распоряжение П.А. Румянцева о переселении христиан в Приазовье. Впрочем, последний подчеркивал, что он вынужден дать его под нажимом Г.А. Потемкина.
Без особого энтузиазма, но с присущей ему энергией, А.В. Суворов взялся за порученное ему дело. Перед ним стояла трудная задача: греков надо было переселить в Приазовские степи, армян - на Дон, армян-католиков - в Екатеринослав. В своих действиях Суворов сумел заручиться поддержкой местного духовенства: архимандрита Петра Каркосова, священника Иакова и, безусловно, Игнатия Газадини (Газадинова) - последнего митрополита Готфейско-Кефайской епархии, инициатора переселения крымских христиан.
Игнатий прибыл из Константинополя 25 апреля 1771 года в Балаклавский Георгиевский монастырь, а через день отправился в свою резиденцию - Успенский монастырь близ Бахчисарая.
Именно он, став во главе епархии, 29 октября 1771 года написал прошение в Святейший Синод, а 8 октября 1772 года - российской императрице. В них митрополит просил «освободить из рук христоненавистных татар» христиан Крыма, которые «от первого до последнего просят не оставлять отчужденными от державного покровительства России». Он дважды ездил в Петербург, где встречался с Екатериной II.
Императрица, рассмотрев просьбу Игнатия, всячески способствовала переселению христиан в Россию. Не терял времени и митрополит. В своих проповедях он призывал христиан добровольно принять подданство России, а его племянник Иван Газадинов, впоследствии офицер русской армии, тайно обходил города и селения Крыма, рассказывая об обещаниях, данных Екатериной II митрополиту Игнатию. А эти посулы могли прельстить любого: «Неприкосновенность собственности, полная безопасность жизни и доброго имени, свобода передвижения, совести, крестных ходов, в рекруты эллинов век не брать, на десять лет освобождать от налогов...».
Не удивительно, что сравнительно быстро Игнатий получил согласие христиан на переселение. Он передал документ А.В. Суворову и 23 апреля 1777 года, в день Великомученика Георгия Победоносца, объявил время предстоящего отъезда.
С греками, армянами, грузинами и болгарами уехали и некоторые татары. А.В. Суворов писал П.А. Румянцеву: «Принимающие секретно крещение татары уезжают вместе с христианами в Россию; во многих из них вырастает к тому ежевременное желание, в чем от меня препятствий чинить не велено» (23).
Покинув обжитые места, выехали 31 449 христиан .
Опустели и окрестности Георгиевской обители. Балаклаву покинули 82 человека, Карань - 331, село Камары - 475. В Балаклаве и окрестных селениях руководил переселением подполковник Днепровского егерского полка Юргенс Давид Николаевич, впоследствии генерал-майор. Впрочем, не все христиане покинули Крым: через полтора года на полуострове оставалось 27 тысяч. В 1780 году последовал указ императрицы № 1817. Им определили место для греков в Приазовье. Там были основаны город Мариуполь и 23 греческих поселения.
В 1787 году Екатерина II для осмотра «драгоценной жемчужины своей короны» совершила длительное путешествие из Петербурга в Тавриду. В огромной свите императрицы находились австрийский император Иосиф II; предпоследний любовник императрицы очаровательный Дмитрий Мамонов, годившийся ей во внуки, генерал-губернатор Новороссийской губернии князь Григорий Потемкин.
Определенный с детства в духовное звание, он учился в Смоленской семинарии, но вместо монашеского клобука предпочел лейб-гвардейский мундир. Приняв участие во дворцовом перевороте, вознесшем на престол Екатерину II, и став ее фаворитом, он быстро достиг высоких чинов и должностей. Вскоре, однако, Потемкин изумил всех, уехал «в Александро-Невский монастырь, надел рясу монаха, отпустил бороду и объявил, что меняет блестящий двор на иноческую келью. Немного дней продолжалось его отшельничество. Екатерина вызвала Потемкина из кельи монастыря, и с тех пор участь его решилась: он явился первым в числе царедворцев...» (24).
Назначенный генерал-губернатором Новороссийской губернии, Г.А. Потемкин организовал грандиозное путешествие императрицы в Тавриду. В январе 1787 года Екатерина II выехала из Петербурга. К вояжу тщательно готовились. Даже напечатали путеводитель, где были указаны примечательные места Тавриды и даны их описания. Не забыли также Балаклаву и Георгиевский монастырь.
Отправившись в путь в январе 1787 года, кортеж, состоявший из 14 карет и 164 саней (17), через четыре месяца добрался до Севастополя.
В полдень 22 мая путешественники появились в Инкермане, где по указу Потемкина построили небольшой изящный дворец. Из него открывался прекрасный вид на Ахтиарскую гавань. Для этого «светлейший» даже пожертвовал одной из башен крепости Каламита. Она закрывала часть бухты и за это пострадала. Ее просто снесли...
Скрывшись от майского зноя в залах, гости наслаждались изысканными блюдами и напитками, слушая мелодии оркестра светлейшего. В разгар обеда «отдернули занавес, закрывающий вид с балкона, и таким образом внезапно и неожиданно открылся вид прекрасной Севастопольской гавани. На рейде стояли 3 корабля, 12 фрегатов, 20 мелких судов, 3 бомбардирские лодки и 2 брандера, всего 40 военных судов. Открылась пальба из всех пушек. Смотря на флот, Екатерина пила за здоровье лучшего своего друга, императора Иосифа, которому, как она утверждала, она была обязана приобретением Крыма» (25).
Екатерина II сияла. Физиономии иноземных послов и графа Фалькенштейна были отнюдь не веселы. С его лица исчезла неизменная скептическая улыбка. Граф Сегюр, пораженный увиденным, с едва скрываемой досадой произнес, что флот, построенный в два лишь года - это какое-то чудо. Такой расторопности от «светлейшего» они не ожидали.
В шлюпке, специально заказанной в Константинополе, Екатерина II прибыла в Севастополь.
После празднеств в столице зарождающегося Черноморского флота, императрица со свитой осмотрела Балаклаву.
Возле Кады-коя путешественников встретил конный отряд вооруженных «амазонок», состоящий из ста балаклавских гречанок. Они были одеты в курточки из зеленого бархата, обшитые золотым галуном, малиновые бархатные юбки, в белые тюрбаны с золотыми блестками и страусовыми перьями. Командовала экзотической «ротой амазонок» жена офицера балаклавского греческого батальона Елена Ивановна Сарандова, пышные формы которой отнюдь не вязались с мифическими «безгрудыми» амазонками. Потрясенная необычайным зрелищем, эффектно подготовленным по приказу князя Потемкина, Екатерина II присвоила Сарандовой чин «капитана амазонок», а позднее пожаловала ей бриллиантовый перстень. До конца своей долгой жизни Е.И. Сарандова (по второму браку Шидянская) будет вспоминать благодеяния императрицы и ее именитых спутников. Впрочем, Иосиф II ограничился царственным поцелуем. Затем по искусственной аллее из апельсиновых, лимонных и лавровых деревьев, устланной лавровыми листьями, они последовали в Балаклаву.
Уютная лазурная бухта, руины генуэзской крепости и прекрасная погода произвели на путешественников приятное впечатление. По утверждению А.Г. Брикнера, неутомимые принц Насау-Зиген и граф Сегюр посетили и Георгиевский монастырь, хотя А.Л. Бертье-Делагард сомневался в достоверности его сведений. Екатерина II, увы, проехала мимо древней обители. Вскоре путем, который назвали «Екатерининским», она вернулась в свою столицу.
В Балаклаве с 1784 года находился торговый порт. В 1808 году в ней появились таможенная застава и карантин, но дальнейшего развития из-за своеобразного положения гавани и конкуренции торговых портов Феодосии, Евпатории и Керчи порт не получил. В то время в Балаклаве проживало немногим более тысячи жителей, и она походила на большую деревню. В городе имелась одна только улица, довольно узкая и не имеющая никаких примечательных зданий.
В 1851 году инженер-капитан Ю.К. Амелунг составил генеральный план благоустройства Балаклавской бухты, но осуществить его не успели - началась Крымская война.
После войны, в 1859 году Балаклаву с деревней Кады-кой перевели в разряд заштатного города Ялтинского уезда. Через несколько лет начинается его возрождение: развивается сельское хозяйство, появляются новые жилые и общественные здания.
Если к 1870 году в Балаклаве обрабатывалось только 180 десятин земли, занятой в основном виноградниками, то к 1890 году их было уже 1240. Немалая заслуга в этом принадлежала Казимиру Александровичу Скирмунту, поселившемуся в Балаклаве «не по своей воле». Он завел виноградники и, проведя метеорологические наблюдения, установил своеобразие балаклавского климата. Выяснилось, что по сравнению с Южным берегом Крыма, здесь более суровый климат, но есть и свои преимущества: обилие солнечных дней, более умеренная температура летом и редкие туманы. Средняя температура в июле в Балаклаве ниже на 3 градуса, а осадков выпадает в 1,5 раза меньше.
Открыв в своем доме пансионат, Скирмунт стал пропагандировать его в печати. Примеру предприимчивого поляка последовали и другие. Балаклава начинает развиваться как курортное местечко. В городе выпускался «Балаклавский курортный листок», издаваемый Балаклавским отделом Всероссийской Лиги для борьбы с туберкулезом (редактор - доктор А.С. Кушуль).
К этому времени городское управление Балаклавы упразднили, сделав ее 6-м полицейским участком Севастопольского градоначальства. Городской голова стал называться старостой. Но это понижение рангом не сильно повлияло на ее дальнейшее развитие. При городском старосте К.С. Гинали часть земли северо-восточнее Балаклавы в сторону Кады-коя и западный скалистый берег бухты разбивается на участки, которые быстро раскупили. Между старой частью городка и Кады-коем начинает расти Новый город. Только с 1900 по 1910 год построили не менее ста дач. Надо сказать, что до революции бытовало всего несколько названий улиц: Набережная, Базарная, Первая, Вторая и Третья...
Ландшафт Балаклавы оказал значительное влияние на историческую планировку и застройку города. Размещение строений на берегу моря привело к тому, что морские виды стали доминирующими в его архитектурном облике. Не меньшее значение для Балаклавы в этом отношении имеет горное окружение. Море и горы составили основу архитектурной композиции городка. Исключительную роль в великолепных видах Балаклавы играют поверхность моря, Утес и скала с крепостью, запирающие вход в бухту, - важнейшие доминанты, активно участвующие в формировании архитектурного облика Балаклавы, крутые склоны берегов, срывающиеся в морскую пучину.
На этом удивительном фоне и появляются роскошные дачи и более скромные особняки, изменившие город и придавшие ему совершенно неповторимый вид.
Недалеко от выхода из Балаклавской бухты, в лощине строится обширный красивый ансамбль дач «Прибой» графа Матвея Александровича Апраксина. Основной корпус в стиле неогрек стоял на высокой искусственной террасе в виде аркады из необработанного камня, являющейся цокольным этажом. Портик с балконом - альтаном, дорические колонны в сочетании с деталями и формами, характерными для рационалистической архитектуры, создавали оригинальный образ дачного комплекса. Строили его по проекту архитектора Н.П. Краснова - автора Ливадийского белокаменного красавца дворца на Южном берегу Крыма. О талантливом зодчем до недавнего времени было мало что известно. В бывшей Югославии, где Николай Петрович Краснов провел последние годы своей жизни, о нем знают гораздо больше.
Окончив Московское училище живописи, ваяния и зодчества, Краснов в 1888 году приехал в Ялту, где одиннадцать лет работал городским архитектором. Занимаясь частной практикой, он построил для великосветской знати несколько вилл и так называемых «охотничьих домиков». До наших дней сохранился один из них в селе Соколином (бывшее Коккозы). Принадлежал он князю Ф.Ф. Юсупову (одному из убийц Григория Распутина), женатому на племяннице Николая II великой княгине Ирине Александровне. Такой же «охотничий домик» имел Ф. Юсупов и в Балаклаве. Здание, сильно перестроенное, сохранилось на Западном берегу бухты. Вполне вероятно, что автором проекта этого здания является также Н.П. Краснов. Граф М.А. Апраксин, страстный яхтсмен и большой любитель цветов, был кумом Николая И, навещавшего его в Балаклаве. Об этом царь упоминает в 1913 году в своем дневнике, называя его «Мотей». А дача Апраксина, к сожалению, не сохранилась: разрушена в годы войны.
В Балаклаве возникают имения «Калива» князя К.Д. Гагарина (на месте дачи построен пансионат Балаклавского рудоуправления им. А.М. Горького), дворец и «охотничий домик графа Нарышкина - родственника царя, дача княгинь Веры Леонидовны и Софьи Леонидовны Муравьевых - выдержанная в стилизованных формах итальянского ренессанса. Появляются особняки контр-адмирала П.П. Феодосьева (он имел дом и в Севастополе - ул. Соборная, 15) и его жены Ольги Тимофеевны, преподававшей немецкий язык, музыку и пение, актрисы Соколовой.
На западном берегу бухты вырастают дворцы промышленника Пшеничного и инженера А.М. Завадского. Сохранившаяся дача «Фата Моргана» Завадского, несмотря на утраты и ныне сохраняет основные черты своей яркой экзотической архитектуры, напоминая образ сказочного арабского дворца-миража.
В северо-западной части Балаклавы еще в 1873 году построил дачу, своей оригинальностью привлекающую к себе внимание и в наше время, предприниматель И.П. Зусман. Присутствие в городке развалин генуэзской крепости Чембало безусловно определило зодчему и выбор мотива - архитектура северной Италии раннего средневековья. Здание напоминает миниатюрную крепость с парапетом в виде крепостных зубцов. Подпорные стены участка решены как стены крепости и ранее завершались сложным парапетом. Дом сильно пострадал в годы войны. В 1941-1942 гг. в нем находился штаб 2-го батальона 456-го стрелкового полка (командир - майор А.В. Ружников), о чем свидетельствует мемориальная доска, установленная в 1967 году (ул. Василия Жукова, 9). Преображались и городские окрестности, где стали появляться многочисленные поместья и хутора. В районе шестого километра Балаклавского шоссе находился хутор генеральши О.П. де Росси, вблизи - имение Золотая балка, а у современного лесхоззага - почетного гражданина Балаклавы - В.Э. Шитта.
В феврале 1919 года, во время англо-французской интервенции Севастополя, его дочь Тамара Шитт, вступила в брак с «английским подданным лейтенантом флота Лэсли Эшмором» (26). Венчались в Свято-Никольской церкви (ныне 12-ти Апостолов). Свидетели были весьма именитые: со стороны жениха - командующий британским флотом капитан Перш Ройдерг и штабс капитан Н.А. Чириков, невесты - полковник А.Л. фон Нолькен и граф М.А. Апраксин. В 1996 году Балаклаву посетили первый лорд Британского королевского флота адмирал Эдвард Эшмор и его брат - магистр королевского двора вице-адмирал Петер Эшмор - сыновья Лэсли и Тамары Эшмор (Шит), искавшие на балаклавской земле следы пребывания их родителей.
Недалеко от Балаклавы, в Чоргуне (ныне Чернореченское) еще в Потемкинские времена получил поместье первый командир Балаклавского греческого батальона Стефан (Стефан Бей) Мавромихали, принадлежавший к древнему греческому роду. На их гербе был изображен Византийский двуглавый орел на фоне княжеской мантии. С. Мавромихали был женат на дочери графа Я.Н. Булгари. Их сын - Павел Стефанович (1770-1822) служил на флоте под непосредственным командованием Ф.Ф. Ушакова, затем перешел на гражданскую службу, являлся сотрудником герцога А.Э. Ришелье и был его другом. П.С. Маврамихали соединил свою судьбу с гречанкой К.М. Стамати (1785-1851), имел семерых детей: сына Константина (род. 1803 г.), дочерей - Марию (1809 г.), Елизавету (1813 г.), Александру (1816 г.), которые вышли замуж за К.Н. Анастасьева, А.Ф. Ревелиоти, И.А. Казн, а также Екатерину (1810 г.) и Елену (1811 г.). Последние стали женами двоюродных братьев - М. И. и И.Ф. Бларамбергов.
С 1786 года поместьем владел видный русский ученый и государственный деятель Карл Иванович Габлиц. После присоединения Крыма к России Санкт-Петербургская Академия наук направила Габлица в Крым для описания полуострова. Прибыв в Тавриду в 1784 году, он побывал во всех ее уголках, в том числе и в Балаклаве, собрав научный материал о природных богатствах края. В 1785 году ему поручили составить историческое описание Тавриды. Князь Г.А. Потемкин пожаловал Габлицу поместье в Чоргуне. В декабре 1784 года сенат назначил К.И. Габлица советником уголовной палаты Таврического областного управления, был он и вице-губернатором Крыма.
Дом Карла Габлица, построенный «в турецком вкусе» находился возле ныне сохранившейся Чоргуньской башни. Уехав из Крыма в феврале 1797 года, Габлиц еще двенадцать лет владел Чоргунским имением, которое в первой половине XIX века называли Карловкой.
Дочь Габлица - Анна Карловна - славилась необыкновенной красотой. Последний крымский хан Шагин-Гирей предлагал ей руку и сердце, но получил отказ. От брака Анны Карловны с действительным статским советником Н.И. Серовым, родился будущий композитор Александр Николаевич Серов .
В период службы в Крыму с 1845 по 1849 гг. товарищем председателя Таврической уголовной палаты А.Н. Серов посещал бывшее имение деда. В Крыму он познакомился и увлекся Марией Павловной Анастасьевой - внучкой Стефана Мавромихали. Встретившиеся на пути житейские преграды прервали их отношения, но они остались друзьями и еще долго вели переписку.
Родственные связи были у Мавромихали с известным ученым, топографом, исследователем Центральной Азии И.П. Бларамбергом (1800-1878). Затем имение перешло к его сыну - композитору Павлу Ивановичу Бларамбергу, автору пяти опер: «Тушинцы», «Скоморохе», «Демон», «Мария Бургундская» и «Девица-Русалка». Его оперы «Тушинцы» и «Мария Бургундская» шли в Большом театре. Его жена - Минна Карловна (урожденная баронесса Врангель), по сцене Чернова, одаренная певица, училась пению в Париже.
Поселившись в Чоргуне, Бларамберг занялся сельским хозяйством, его жена - педагогической деятельностью. Он умер в 1907 году в Италии. Урна с прахом захоронена в фамильном склепе в Чоргуньском имении. Вскоре, в 1909 году там же погребли и Минну Карловну, не вынесшую одиночества и, по свидетельству врача С.А. Никонова, покончившую с собой. Дом и фамильный склеп разрушены в годы Великой Отечественной войны. После их смерти имение перешло к брату М.К. Бларамберг - Александру Карловичу Врангелю, жизнь которого тесно связана с Балаклавой. На улице Калича, 19 стоит трехэтажный особняк, принадлежавший его родственнику архитектору Михаилу Александровичу Врангелю. Закончив институт гражданских инженеров в Петрограде, он с 1918 года работал в Балаклаве. 15 ноября 1920 года его назначили «городским инженером» Балаклавского ревкома, а в январе 1922 года - городским архитектором Севастополя.
Балаклава продолжала развиваться как курортное местечко. Этому способствовало и то, что городок входил в так называемую черту еврейской оседлости.
В 1887 году на Набережной, в доме № 23 открывается первая балаклавская гостиница К.С. Гинали «Гранд-отель» на 45 номеров (ныне Набережная Назукина, 3), содержатель которой А. Ахобадзе завлекал постояльцев дешевизной номеров: один рубль за сутки, 25 - в месяц. Напротив нее на берегу построили ресторан-поплавок. Позже появляется гостиница «Россия» - Набережная, 28 (ныне Набережная Назукина, 21), с павильоном на берегу бухты. Владельцем гостиницы был Л.Г. Бисти - дед Дмитрия Спиридоновича Бисти; уроженца Балаклавы - народного художника России, оформителя «Библиотеки всемирной литературы» в том числе «Илиады» и «Одиссеи» Гомера. На Набережной находились также меблированные комнаты «Монплезир» (здание не сохранилось).
В 1888 году К.А. Скирмунт начинает строить в конце балаклавской бухты грязелечебницу. Около купален, принадлежавших К.С. Гинали, в 1904 году появилось здание на 12 номеров для принятия морских ванн (сейчас в этом здании спасательная станция).
В городе работали земская больница, аптека М.О. Золотницкого (Набережная Назукина, 1), три врача: городские - А.С. Кушуль, К.Г. Гольберштейдт (жили в доме Афанасия Христопуло), земский - В.А. Глинка (снимал квартиру в Новом городе на даче Турчаниновой) и фельдшер - Е.М. Аспиз (жил на улице Базарной в доме Василькиоти). В городе также имели практику врачи: В.Л. Педьков, М.М. Костров, Б.Д. Коган и акушерка А.И. Александрова.
В 1896 году в Балаклаве открылась библиотека, в 1910 году - городской клуб, городское собрание.
В этом же году была построена электростанция (ул. Калича, 3). Здание представляет особой типичное сооружение промышленной архитектуры начала XX в.
Весьма любопытно снабжалась Балаклава водой: самотеком она шла из источника с горы, нависающей над городком с востока, заполняя четыре резервуара, находившихся на берегу бухты в районе Пушкинского сквера. Из этих водоемов ее перекачивали обратно на гору в бассейн. И уже из бассейна, с высоты около 110 метров, вода опять самотеком растекалась по трубам водопроводной сети.
В 1911 году на 2500 человек населения в городе и ближайших селах имелись четыре церкви: Свято-Никольская (ныне 12-ти Апостолов), Мариинская - в с. Камары, Троицкая в Кады-кое и Константино-Еленинская в Карани. В здании городской управы работало 1-классное земское училище, в селе Карань - земское училище, в с. Камары - 1-классное начальное сельское училище, церковно-приходская школа в Кады-кое, а также частное училище Л.В. Синельниковой. В городе появился кинотеатр «Монпепос» (мой отдых) А.М. Ангелова. Здание, решенное в формах раннего модерна, сохранилось. Ныне это кинотеатр «Родина».
К 1890 году в Балаклаве был построен театр «Прогресс», в котором, кроме постоянной труппы, играли приезжие знаменитости: М. и В. Петипа, П. Орленев...
Балаклавцы любили свой город. Он отличался чистотой: улицы ежедневно подметали и поливали водой.
Вдоль бухты был разбит Пушкинский сквер, являвшийся продолжением лучшей улицы города - Набережной.
На Утес - излюбленное место прогулок балаклавцев и приезжих - провели дорогу, устроили там буфет, установили скамьи.
В августе 1896 года организовали и телефонную связь, установили в Балаклаве 10 телефонных аппаратов. С 4 мая 1901 года между Севастополем и Балаклавой началось движение мальпостов (почтовых карет). Они отходили из Балаклавы в б.30 утра и 8 часов вечера, из Севастополя - в 7 утра и 3 часа дня. Проезд в первом классе стоил 50 копеек, во втором - 40. В июне 1912 года стал курсировать и первый автомобиль (такси) балаклавца Корвин-Круковского. К услугам приезжающих имелись и линейки грека Пасхали.
В церковные праздники из Севастополя в Георгиевский монастырь ходил паром «Бельбек», а из Балаклавы к этой же обители - катер под номером 90. В 1914 году у балаклавских яличников появился конкурент: небольшой пароходик, ходивший через каждые два часа до ближнего пляжа. Стоило это удовольствие 15 копеек.
Внимание предприимчивых людей привлекли и ближайшие пространства от Балаклавы, лежащие вблизи моря. Возле мыса Фиолент, по инициативе предпринимателя Г.И. Апарина, на землях Георгиевского монастыря, появляются дачные поселки: хутор Джаншиев, Александриада, Малое Жемси, а все вместе - Апаринские хутора. Г.И. Апарин, со своими единомышленниками мечтал построить здесь «санаторию» и «климатическую зимнюю станцию». Они организовали общество «Джаншиев поселок», имевшее свой устав и управление, находившееся в Москве. К 1904 году арендаторы обработали 30 десятин земли, посадили сады и виноградники, построили несколько домов, в скалах прорезали проходы и спуски к морю и далее провели к нему шоссе для проезда экипажей.
В 1912 году в Батилимане, прикрывающем словно фортом мысом Айя - от Балаклавы, юрист В.П. Плансон и чета Кулаковых - Людмила Сергеевна - дочь врача и общественного деятеля в Крыму С.Я. Елпатьевского и редактор-распорядитель книгоиздательства «Общественная польза» - Петр Ефимович, организовали батилиманское курортное сообщество. Пайщиков набралось 28 человек. Среди них оказались В.Г. Короленко, Е.Н. Чириков, В.И. Вернадский, А. ф. Иоффе, Г.Ф. Морозов, художник И.Я. Билибин, артисты Московского Художественного театра: К.С. Станиславский, О.Л. Книппер-Чехова, Л.А. Сулержицкий, П.Н. Милюков - один из лидеров партии кадетов, В.А. Кравцов и другие известные представители российской творческой и технической интеллигенции.
Приобретя за сорок тысяч рублей у татар деревни Хайту (ныне Тыловое) склон горы и часть побережья в северной части Ласпинского урочища, разбили их на участки и, разделив по жребию, стали строиться. Больше всех повезло Билибину: на его земле у самого моря стоял небольшой домик, построенный балаклавскими рыбаками - артелью Георгия Константиновича Паратино. Вскоре рыбацкая хижина превратилась в уютный коттедж, возле которого художник посадил магнолии и розы, разбил виноградник.
«Строительство домов шло не так быстро, как хотелось бы. К 1918 году дачи были выстроены С.Я. Елпатьевским, П.Е. Кулаковым, И.Я. Билибиным, Е.Н. Чириковым, В.Д. Дервизом, В.Г. Короленко, Г.Ф. Морозовым, В.А. Кравцовым, П.Н. Милюковым, Редько. Некоторые из этих домов не были достроены, а многие пайщики не успели построиться вовсе» (27). Помешали события семнадцатого года. Часть батилиманцев оказалась вдали от Родины, на чужбине. В 1927 году на юге Франции; напоминающем эмигрантам Южный берег Крыма, в местечке Ла-Фавьер они приобретают небольшой кусок земли у моря. Среди пайщиков мы вновь встречаем батилиманцев: П.Н. Милюкова, Кравцовых, Л.С. Елпатьевскую, И.Я. Билибина, Титовых. К ним присоединились: поэт Саша Черный (Кликберг), профессор С.И. Метальников, писатель Гребенщиков, О.Н. Мечникова - жена И.И. Мечникова, композитор Н.Н. Черепнин... (28).
Безденежье помешало купить там участок А.И. Куприну. Его дочь Ксения в воспоминаниях об отце пишет: «Мой отец, всегда мечтавший осесть на землю, загорелся. Он пишет Врангель-Елпатьевской: «Саша и Маша, кажется отступились от земли, обещали мне продать свой участок. Но - вопрос, натужусь ли я для покупки 600 сажен? Скоро будет общее заседание, где землю поделят, а затем надо будет в 10-дневный срок внести деньги. Кто не внес - из игры вон. Жду ворона, который спустится с неба с кредитными билетами в клюве». К сожалению, ворон не прилетел, а Саша и Маша Черные все же купили участок с крошечным виноградником.
Те, у кого были средства, построили дома, напоминающие дачи Батилимана, другие, а их было большинство, строили хибарки (29). Дачному же поселку в Батилимане не повезло: от пожара пострадали дачи В.Г. Короленко и В.И. Вернадского, оползень разрушил дом В.А. Плансона, несколько дач сгорели во время войны.
В 1948 году в Батилимане решили построить санаторий для ученых Академии наук СССР, но из-за нехватки пресной воды от затеи отказались. Восстановили только одну дачу - В.А. Кравцова.
Основным занятием балаклавцев оставалось сельское хозяйство и рыболовство. Искусные рыбаки - греки ловили кефаль, макрель, султанку, белугу, сельдь, камбалу. В 1892 году в Балаклаве открылась консервная фабрика Иосифа Семеновича Кефели.
В пятнадцати каменоломнях работали от 55 до 80 рабочих, добывавших около 1500 кубических сажень камня в год. Греки Афанасий Христопуло и Христофор Лиоли имели известковые печи. Остатки последних до недавнего времени сохранялись у Гасфортовой горы.
Развивалось табаководство и виноградарство. Табачные плантации занимали около 200 десятин земли. Самыми крупными виноградниками владели К.А. Скирмунт, братья Георгий Федорович и Николай Федорович Арони, генерал-майор Александр Николаевич Витмер - почетный гражданин г. Балаклавы.
Уроженец Петербурга, он окончил Николаевскую военную Академию, преподавал в ней. В 1878 году, из-за болезни, по совету хирурга Н.И. Пирогова, переезжает в Крым, становится видным предпринимателем: занимается строительством, виноградарством, виноделием, выращивает высокие сорта табака, за что получает Золотую медаль, основывает в Севастополе первый в России устричный завод «Новая Голландия». На средства Витмера в Балаклаве строят здания городской управы и начальной школы (ныне Дом детского творчества). Он дарит городу свое имение «Благодать». За три месяца до смерти А.Н. Витмер пишет сыну Борису в Петербург: «Любезный друг Борис! Я решил бесповоротно, еще при жизни, пожертвовать свою гостиницу «Ореанда» Ялте, как фонд для капитала общества поощрения изобретений и инвалидов труда» (30). Страстный театрал и меломан, коллекционер и охотник, литератор и ученый скончался в 1916 году в Ялте. В музеях Севастополя и Ялты хранятся собранные им картины, в Ялте и Балаклаве до сих пор стоят построенные генерал-майором А.Н. Витмером прекрасные здания. По воспоминаниям М.К. Куприной-Иорданской, его сын Б.А. Витмер, журналист, сотрудник журнала «Мир Божий», впоследствии член редакции «Современного мира», был близок к группе легальных марксистов: П.Б. Струве, М. И, Туган-Барановского. Жена Бориса Витмера - Ольга Константиновна Григорьева, в свое время училась вместе с Н.К. Крупской. Надежда Константиновна стала крестной матерью младшей дочери Витмеров - Нины.
Больным местом для балаклавцев долгие годы оставалось сообщение с Севастополем. 17 июля 1914 года в газете «Крымский вестник» писали: «Беда у нас со способами передвижения: ноевы ковчеги - сиречь линейки - дешевы, что и говорить, но у кого же хватит мужества трястись в теперешнюю жару два с половиной часа в облаках пыли от Севастополя - это уже подвиг». Попытка наладить приличное транспортное сообщение была предпринята, как ни странно, французами. «В марте 1900 г. французская компания, в лице своего представителя, французского вице-консула Ге предложила градоначальнику организовать автобусное сообщение между обоими городами, с 12 рейсами в день (6 рейсов туда и 6 обратно). Она просила концессию на 25 лет. Балаклавское городское управление в июне того же года дало согласие и установило плату за проезд по всей линии в один конец 30 копеек. Севастопольская дума, хоть и дала согласие на это, но потребовала отмены исключительного права на эксплуатацию этой линии французской компанией» (31). Сделка не состоялась, французы от этой транспортной затеи отказались.
Впрочем, дорожные серпантины к Балаклаве все-таки стали тянуться. Накануне первой мировой войны в районе городка начинается строительство фортификационных сооружений - Южной (Балаклавской) группы сухопутных укреплений. Она состояла из двух фортов «расчлененного» типа. Автор проекта - военный инженер Полянский. Форты получили название - «Северный» на высоте 212,1 (над ул. Крестовского) и «Южный» на горе Спилия (386,0). Форты имеют примерно одинаковое устройство. Состоят из системы вырубленных в скале, частично бетонированных рвов, железобетонных казематов и открытых позиций для полевых орудий. В Северном форте имеется огромное подземное убежище, в Южном - два броневых наблюдательных пункта. Завершить строительство не успели. На Западном мысу, где когда-то заложил батарею А. Суворов, и в районе мыса Фиолент приступили к строительству еще двух батарей (впоследствии БС-18 и БС-19). Ко всем этим сооружениям проводились дороги. Одна из них получила у местных жителей любопытнейшее и пока еще не расшифрованное название: «Дорога трех Послов». Проходила она и мимо Балаклавского Георгиевского монастыря.
В знаменитой Одиссее Гомер, повествуя о встрече Одиссея с листригонами (великанами-людоедами), описывает при этом «славную гавань, очень сильно напоминающую Балаклавскую бухту . Существовали ли листригоны на самом деле, доподлинно не известно, но греки, обосновавшиеся в Херсонесе в начале V века до н.э., обнаружили по соседству дикие племена тавров, которые вполне могли быть «достойными» потомками мифических злодеев. Промышляя разбоем и пиратством, тавры зажигали ночью на берегу большие костры, дабы заманить судно в бухту, нападали на него, грабили, а захваченных мореходов приносили в жертву своей богине Деве. Возможно, по этой причине древние греки назвали Балаклавскую гавань Сюмболон-лимне – бухтой знаков, символов, предзнаменований.
Поселение сохраняло независимость до 60-х годов I века н.э. После разгрома тавро-скифского войска в Херсонесе римскими легионерами, на берегах бухты оставались лишь разрозненные остатки таврских племен, контролируемых римлянами до 230-го года во избежание новых пиратских набегов. Греки, будучи опытными мореплавателями, не могли не оценить прекрасной гавани и после ухода римлян основали здесь собственное поселение, получившее в VII веке название Ямболи.
В XIV веке контроль над Ямболи, входящим к тому времени в состав княжества Феодоро, переходит к генуэзцам, и в 1357 году здесь начинается строительство фортификационного сооружения - крепости Чембало , руины которой сохранились до наших дней и являются символом Балаклавы.
Знаменитая цитадель постепенно пришла в полный упадок, и к середине XIX века Балаклава являла собой глухую рыбацкую деревушку. События Крымской войны высветили Балаклаву в новом историческом ракурсе, обеспечив ей мировую известность на долгие века.
После срыва планов стремительного захвата Севастополя со стороны моря (из–за затопленных в бухте кораблей российского флота), союзные войска приняли решение о наступлении на город с юга. Идеальным местом для устройства основной базы и швартовки кораблей была Балаклавская бухта. Сюда в сентябре 1854 года ввели свои подразделения англичане (французы заняли позиции в бухте Камышевой и Казачьей). Балаклава встретила захватчиков яростным огнем стрелков Греческого батальона, укрывшихся в древней крепости Чембало . Оборона длилась недолго - слишком неравными были силы. Однако британцы открыто выказали уважение мужеству отважных греков.
13 октября 1854 года произошло историческое Балаклавское сражение , навсегда занесшее Балаклаву в мировую летопись военных действий. В результате штыковой атаки отряда под командованием генерала Павла Липранди русские завладели 4-мя редутами и 9-ю орудиями неприятеля. Сразу же после отхода русских на свои позиции, главнокомандующий английскими войсками лорд Реглан отдал приказ, суть которого до сих пор вводит жителей Туманного Альбиона в глубокое изумление: легкой кавалерийской бригаде атаковать русских, дабы вернуть утраченные орудия. Это было великолепное зрелище, множество раз отраженное в живописи и литературе, но так очевидно обреченное на провал, что казалось сущим безумством. 600 доблестных всадников - представителей древнейших английских родов и лучших сынов отечества на отборных скакунах неслись по 3-х километровой долине под смертоносным огненным шквалом русской артиллерии. Их амуниция и оружие сверкали под утренним солнцем во всём великолепии, их отчаянная храбрость не знала границ. Да, это было поистине фантастическое зрелище, но изначально обреченное на неудачу. Через 20 минут все было кончено. Бригада легкой кавалерии понесла тяжелые потери, однако ее репутация после такого разгрома даже возросла, чего нельзя было сказать о репутации её командования.
После первых неудачных атак, англичане решили устроиться в Балаклаве надолго и с полным комфортом. Прежде всего была построен набережная, затем железная дорога(первая в Крыму)на паровой тяге, по которой к боевым позициям доставлялось все необходимое, несколько шоссейных дорог, гостиницы, магазины, увеселительные заведения. Были сооружены артезианские колодцы и реставрирован водопровод, построенный генуэзцами. Англичане называли Балаклаву «маленьким Лондоном».
В то время Балаклава упоминалась в европейских печатных изданиях не реже Лондона или Парижа. На военных картах появились названия: Балаклавское сражение, Долина смерти, Каткартов холм, навечно оставшиеся в анналах мировой военной истории. Пророчество одного из современников тех далеких событий гласило: «Пока существует Великобритания, Балаклава и ее окрестности будут местом паломничества англичан». Это утверждение оказалось глубоко справедливым. Дети Туманного Альбиона, в самом деле, - частые посетители этих мест, чем заслуживают искреннее уважение за неравнодушное отношение к собственной истории.
Стоит также упомянуть о легендарном фрегате английского флота под названием «Принц», затонувшем на рейде Балаклавской бухты во время сильнейшего шторма. Согласно приданию, фрегат вез золото англичанам, которое и затонуло вместе с ним. Много ли было золота, сейчас уж трудно сказать, но А.Куприн в "Листригонах" утверждал, что каждому старику в Балаклаве совершенно точно известно, что в бочонках находились "шестьдесят миллионов рублей звонким английским золотом!" Не одна экспедиция пыталась добраться до британского золота, но море хранит свои тайны…
К началу XX века Балаклава становится маленьким богемным курортом. Здесь отдыхает русская знать и творческая интеллигенция, строятся гостиницы, грязелечебница и первые частные дачи. Балаклава начинает позиционировать себя как курорт.
С приходом Советской власти Балаклава приобретает статус военно-промышленного объекта. Здесь производится добыча флюсов карьерным способом, а с 1957 года ведется строительство уникального подземного завода (секретного объекта 825 ГТС)), предназначенного для ремонта подводных лодок, общей площадью около 5000 кв. м. Завод находился в скале и одновременно мог вместить 7 субмарин.. В связи с особой секретностью объекта Балаклава стала закрытой частью Севастополя, лишившись статуса города. Последняя подводная лодка вышла из Балаклавской бухты в 1994 г. Теперь бывший завод является музеем и открыт для посещения всех желающих.
Сегодня Балаклава возрождается как курорт, привлекая отдыхающих южным колоритом, многочисленными галечными пляжами, удобной стоянкой для яхт и широким выбором рыбных ресторанов. Памятники старины и легкий налет провинциальности придают городу особое очарование. Здесь теряется ощущение времени, уходят беспокойные мысли, и мозг настраивается на расслабление и созерцание. А что еще надо для полноценного ?!
Довольно небольшой Крымский городок, каких немало есть на свете. Тем не менее, Балаклаву знают во всём мире - это не просто знаменитый топоним, но и нарицательное понятие. История Балаклавы окутана легендами, наполнена сражениями и романтическими приключениями.
В VI веке до н.э греки основали на западе Гераклейского полуострова город Херсонес. В этот период Балаклавская бухта носила греческое название Сюмболон Лимен («бухта предзнаменований»). В 63 г. до н.э. после завоевания Римом Балканов и Малой Азии, в истории Балаклавы начался Римский период. В это время, Балаклава была процветающим и мирным краем, но это длилось недолго. В III веке началось великое переселение народов и в Крым ринулись полчища готов и гуннов. С начала VI века, Крым взяла под свою опеку Византия.
В 1357 генуэзцы у берегов возвели крепость, под названием Чембало (от Сюмболон). Второй их постройкой, был , неподалёку от крепости. Чембало была важным форпостом Генуи и в 1433 году поднялся бунт греческого населения Балаклавы против генуэзской колонизации. Почти год крепость и город находились в руках повстанцев, но в июне 1434г. шеститысячное войско из Генуи сумело вернуть себе Чембало.
В 1453 году Византия пала под ударами Османской империи, но уже в 1475 году без боя захватила турецкая армада. В истории Балаклавы начинается турецкий период Сюмболон Лимен получает новое имя «Балыклагы» (рыбное место, гнездо).
Была и в руках запорожских казаков, но это длилось недолго, летом 1625г. бухту захватил турецкий флот. С 1771 года крепость Чембало турки сдали без боя во владения князя Долгорукова. с этого времени стала первым пристанищем российского флота. Спустя три года, Турция признала независимость Крыма, подписав с Россией Кючук-Кайнарджийский мирный договор, а в апреле 1783 года манифестом Екатерины II Крым присоединился к России.
Дорога к крепости Чембало
В период Крымской войны 1854-1855г. в находились английские войска. Англичане построили первую в Крыму железную дорогу, магазины, гостиницы, развлекательные заведения. В октябре 1854 г. в Балаклавской долине произошло знаменитое Балаклавское сражение , в ходе которого англичане потеряли большую часть легкой кавалерии. Но это были ещё не все беды для британцев. Спустя месяц на Чёрном море поднялась буря, потопившая 30 и сильно повредившая не менее 40 кораблей союзников. Эта буря стала причиной появления легенды о «золоте Черного принца», в следствии чего в 1923 года создали Экспедицию подводных работ особого назначения (ЭПРОН).
Впервые в литературе прославил А.С.Пушкин, после путешествия 1820 г. к древнему . В 1840г здесь был ещё один не менее знаменитый русский поэт – М.Ю.Лермонтов в сопровождении со своей возлюбленной из Франции Адель Оммер де Гель. Летом 1907 года в Балаклаве отдыхала и лечилась поэтесса Леся Украинка, об этом можно узнать посетив Ялтинский музей Леси Украинки.
А.С.Грибоедов, И.А.Бунин, А.П.Чехов, А.Грин, А.Н.Островский, Л.Н.Толстой, М.А. Горький посещали Балаклаву , воспевая её в своих творениях. Но больше всех любил Балаклаву А.И. Куприн, здесь он черпал вдохновение для своих очерков, рассказов и повестей. Он прожил в Балаклаве 1904 - 1905 гг. , пока не был сослан из Крыма за написание очерка «События в Севастополе».
Музей подводных лодок
В годы Великой Отечественной войны во время второй обороны Севастополя оказывается привлекательной для немцев. На её захват была брошена 72-я пехотная дивизия в сопровождении танков. Большие потери понесли защитники Балаклавы и были оттеснены в район генуэзской крепости. Последним оборонительным рубежом Балаклавы вновь становится . Защитники генуэзской крепости, заняв 20 ноября 1941г. оборону, за пару месяцев отбили около 70-ти атак фашистов, без единой потери. Оборона Балаклавы длилась по 1942г., а уже в 1944 году, советские войска освободили Балаклаву.
Балаклава раскинулась на берегу одной из самых удобных бухт на Чёрном море. Балаклавская бухта узкая (200-400 м) и глубокая (до 17 м), в ней не бывает штормов. Она удобна для швартовки кораблей. Узким извилистым проливом в 1,5 км она соединяется с морем. Скалистый берег при входе в бухту делает несколько поворотов, поэтому со стороны открытого моря гавань вообще не заметна.
Балаклава сейчас является популярным крымским курортом.
Интересный факт: в честь города назван головной убор балаклава.
Отдых в Балаклаве – это чудесные пляжи, это достопримечательности, отражающие её историю, которая насчитывает уже не одну тысячу лет. У этого городка и его жителей какое-то своеобразное обаяние. Здесь тихо, спокойно и уютно.
Среди достоинств отдыха в Балаклаве - многочисленные пляжи, каждый из которых своеобразен, по-своему привлекателен и красив.
Даже те из них, которые находятся по соседству, не похожи друг на друга. Среди пляжей Балаклавы любой турист отыщет для себя любимое место для отдыха. При этом мнения о фаворитах зачастую расходятся, лишний раз доказывая, что все балаклавские пляжи достойны внимания.
Лишь малая часть пляжей Балаклавы расположена непосредственно в городе, так что не составит никакого труда добраться до них. Большинство балаклавских пляжей находится в более труднодоступных местах, попасть туда можно либо на катере, либо пройдя по извилистым горным тропам.
В пределах Балаклавской бухты расположены Городской и Мраморный пляжи.
Городской пляж находится на восточной стороне Балаклавы в Балаклавской бухте в конце набережной Назукина. Это небольшой бетонный платформенный пляж со всей необходимой инфраструктурой. На пляже имеются скамейки, кабинки для переодевания, навесы от солнца, лежаки, рядом всевозможные рестораны и кафе. Спуститься к воде можно по бетонным лестницам. Длина пляжа примерно 50 м.
Подходит как пляж, где можно быстро искупнуться рано утром, перед завтраком и походом на более далекий пляж, в знойный летний день или вечером перед сном.
Примерно напротив находится Мраморный пляж
Расположен на западной стороне Балаклавской бухты, после окончания Таврической набережной, недалеко от выхода из бухты.
Это небольшой, уютный, благоустроенный пляж, в наличии топчаны, кабинки для переодевания, навес от солнц. Посещение пляжа бесплатно, однако пользование топчаном (лежаком), который находится в тени, уже платно.
В основной своей части пляж покрыт мелкой галькой розоватого оттенка. И хотя пляж расположен в бухте, вода здесь практически всегда чистая и прозрачная, так как он омывается водой напрямую из открытого моря, в отличии от Городского пляжа, расположенного за изгибом мыса. Длина пляжа примерно 100 м.
Отсюда открываются чудесные виды на генуэзскую крепость Чембало, расположенную на Крепостной горе, и дальше на восток – на мыс Айя.
К западу от Балаклавской бухты в сторону мыса Фиолент расположена Василева (Васильева) балка. Здесь и расположен пляж «Васили». Со стороны берега он окружен скалистыми горами. Пляж «Васили» разделен на два участка. Восточный более протяженный и широкий (до 40 м.), западный более дикий и свободный, и чтобы добраться на него с основного восточного пляжа, необходимо пересечь сложнопроходимый каменистый участок вдоль моря.
Добраться можно пешком (около 1 часа), двигаясь до конца по западной набережной, затем по асфальтированной дороге в гору, а за перевалом вниз на пляж сначала по бетонированным ступенькам, а затем по железной лестнице. Быстрее и комфортнее на пляж «Васили» можно попасть с набережной Балаклавы на борту катера или лодки. Такое путешествие займет около 15 минут.
В границах современной Балаклавы лежит и Яшмовый пляж – самый западный пляж, относящийся к балаклавскому побережью. Расположен вблизи мыса Фиолент, под горным склоном, на вершину которого ведет знаменитая 800-ступенечная лестница, проложенная еще в конце ХIХ века. С этой «лестницы здоровья» открываются потрясающие виды на море и побережье. В отдалении, на расстоянии около 150 метров от галечного берега, находится скала Святого Явления Георгия Победоносца, спасшего от кораблекрушения возле этой скалы в 891 году греков-мореплавателей. На вершине скалы установлен деревянный крест, хорошо видимый с побережья.
Пляж покрыт мелкой галькой, переливающейся на солнце всеми цветами радуги, и получил свое название из-за яшмы, попадающейся среди разноцветной гальки. Яшма попала сюда при извержении подводного вулкана. Морская вода здесь настолько чиста, что легко просматривается морское дно. Берег здесь достаточно каменистый, поэтому заход в море вызывает дискомфорт.
Эти неудобства с лихвой искупает красота природы: прозрачное море, высокие скалы с фиолетовым оттенком, покрытые можжевеловыми и миндальными рощами, а над морем парит древний Свято-Георгиевский монастырь.
После того, как от бухты Балаклавы до пляжа стали ходить катера, он стал очень популярным, сейчас пляж оборудован, благоустраивается и обзаводится инфраструктурой.
На Яшмовый пляж из Балаклавы проще добраться на катере или моторном ялике. Это займет около 30 минут.
К востоку от Балаклавской бухты в сторону мыса Айя расположена целая череда пляжей, первый из которых – труднодоступный пляж «Шайтан».
Небольшой пляж, расположенный под скалами у входа в Балаклавскую бухту. На этот пляж довольно сложно попасть. Туда ве6дет крутая тропинка в балке Шайтан-дере (Чертов овраг), между Крепостной горой и горой Спилия. Последний участок самый экстремальный. Нужно преодолеть спуск по 10-метровой лестнице, прикрепленной к скале. Красота вокруг при спуске и на самом пляже вознаградит за всё. Тип – галечный. Длина примерно 20 м.
Далее следуют среди местных пляжей два безоговорочных лидера- «Серебряный» («Ближний») и «Золотой» («Дальний»). К ним можно попасть двумя способами: либо пешком по горной дорожке, либо по морю, от набережной Назукина отправляются регулярные рейсы морских катеров.
Один из наиболее популярных пляжей Балаклавы, куда можно добраться как пешком (примерно 40 мин.) по живописнейшей тропинке, так и катером (15 мин.) от причалов на набережной Назукина. Галечный берег протяженностю около 400 метров раскинулся у подгожия крутых поросших лесом гор. Большим плюсом этого пляжа является практически по всей линии пляжа относительно ухоженное дно при заходе в воду, что немаловажно, если отдыхаешь на пляже с детьми.
Тип пляжа галечный. Есть все условия для комфортного отдыха, включая инфраструктуру и развлечения.
Золотой пляж – один из самых больших по протяженности пляжей Балаклавы. Его длина – более 700 метров, ширина достигает 20 метров. В основном, пляж покрыт крупной галькой, встречаются участки мелкой гальки, а также россыпи круглых валунов и острых камней. Лес и высокие кручи мыса Айя создают неповторимую по красоте картину.
Регулярный пассажирский катер идет сюда от Балаклавы около 40 минут. Пешком по петляющей среди гор тропинке можно дойти за 1,5 - 2 часа и при этом любоваться изумительными видами.
На пляже имеются кафе-бар, пост спасателей, прокат инвентаря (лежаки, зонтики и др.). Оборудованы туалеты и раздевалки.
Идеальное сочетание удалённости от цивилизации с одновременным присутствием развлечений и всех удобств.
Отзывы и впечатления о дороге и отдыхе здесь Золотой и Серебряный пляжи…
Инжир - серия мелких пляжей, расположенных в небольших бухточках к юго-востоку от Золотого пляжа. Добираться – пешком от Золотого пляжа по лесной тропинке вдоль берега. Это мекка любителей дикого отдыха – сосны на морском берегу и настоящий палаточный мегаполис под ними.
Несколько пляжей длинной по примерно по 100 м с перерывами на протяжении где-то 1,5 км. Тип - камни и галька. Названия пляжей с запада на восток: Кабельный, Светлана, Блуждающий, Жопа, Командирский, Дальний Инжир, Спящая красавица.
Ближайший из них находится всего в 20 минутах ходьбы от Золотого, а до наиболее удалённого надо идти около 2-х часов.
Балаклава немножечко похожа на Венецию. Вместо канала - длинная и узкая бухта, вместо гондол - многочисленные ялики, хозяева которых в сезон зарабатывают перевозкой отдыхающих на пляж.
В летнее время здесь хорошо по утрам до завтрака ходить купаться на городской пляж. В это время перед работой там купаются местные жительницы - очень общительные и доброжелательные женщины.
Хороши и узкие улочки Балаклавы, спокойствие и уют этого небольшого городка.
В этом покое растворяешься и живешь тихонечко - радостно и бездумно. А потом вдруг накатывает воспоминание - ведь это же Балаклава! Даже официально признанный возраст ее - более двух с половиной тысяч лет!
Чего только не происходило здесь за такой длительный период!
Первый исторический народ Крыма, оставивший следы своего пребывания на древней земле Балаклавы - тавры. По свидетельству археологов, в окрестностях Балаклавы, находилось раннетаврское поселение VIII века до нашей эры.
Что это за народ - тавры? Откуда они пришли? Кто их предки? Как они себя называли? На каком языке говорили? Куда исчезли? Эти вопросы не одно столетие волнуют ученых. А однозначного ответа до сих пор ни на один из них нет.
Существуют несколько версий о происхождении тавров. Они показались мне скучными и неубедительными, потому что впервые я о них узнала уже после того, как прочитала книги Валерия Воронина. Основываясь на знаковом методе, он проводит свое исследование того древнейшего периода и исчерпывающе отвечает на все поставленные выше вопросы. Причем отвечает так ярко и убедительно, что, кажется, по-другому не могло и быть. По мнению Валерия Воронина, все началось в
Древнем Египте.
Грекам, поселившимся здесь в 422-421 годах до н. э., тавры доставляли массу неприятностей. Для этого народа морское и прибрежное пиратство было издавна привычным занятием. Все без исключения античные писатели характеризуют тавров как дикий, нецивилизованный народ, разбойников и пиратов, приносящих человеческие жертвы. Такими их рисует греческая мифология, столь же нелицеприятный образ тавра предстает со страниц «Истории» Геродота и других классических трудов.
С таврами связаны два знаменитых греческих мифа: о посещении кораблями Одиссея страны лестригонов и о похищении из Тавриды жрицы таврского храма Девы по имени Ифигения. Многие ученые уверены, что в мифе о лестригонах описана Балаклавская бухта и ее обитатели - тавры.
К первым векам новой эры таврская культура исчезает. С этого времени появляется термин «тавроскифы».
Дальнейшая история Балаклавы связана с греками. В VI веке до н.э. Началась греческая колонизация Крымского полуострова. В 528 г. до н. э. На западе Гераклейского полуострова греки-дорийцы основали город Херсонес Таврический. Со времени основания Херсонеса становится известным греческое название Балаклавской бухты. Эллины называли ее очень таинственно - Сюмболн Лимен. Это словосочетание переводится как «бухта символов» или «бухта предзнаменований». И хотя следов греческого поселения в Балаклаве того времени не обнаружено, все же греки, вероятно, чувствовали силу и ауру этого места и дали ему соответствующее название.
В начале новой эры в истории юго-западного Крыма начался римский период. Римляне на территории Балаклавы строили крепости. Первым было римское укрепление с храмом Юпитера Долихена, покровителя римлян в верхнем предместье Балаклавы – Кадыковке. Римляне стояли в этих местах около двух столетий, до IV века.
В это время население Балаклавской долины сильно изменилось. Тавры окончательно смешались с пришельцами; здесь теперь жили и греки, и скифо-сарматы, и выходцы из разных регионов Римской империи. Балаклавская земля в римскую эпоху была процветающим и мирным краем.
В середине III века начинается Великое переселение народов. В Крым вторгаются германские племена готов, пришедшие с берегов Балтики. Волна за волной приходят другие кочевники, и самым страшным было вторжение гуннов.
Земледельческому населению Крыма был необходим мощный союзник и покровитель. И он был найден. Это была Восточная Римская империя, которую мы привыкли называть Византией. Вплоть до XIII века судьбы Балаклавской земли определяла именно эта держава.
Существовало ли в это время у Балаклавской бухты какое-то укрепление, был ли поселок, историки достоверно пока не знают. Но бухта под именем Сюмболон продолжает упоминаться в источниках. Ею пользуются как гаванью. Так что скорее всего она была заселена.
Упадок Византии начался задолго до гибели этого государства. С середины XI века империя все более слабеет, территория ее сокращается. В это время у Византии появляются торговые конкуренты - итальянские купцы. Им не нравилось, что причерноморская торговля находилась полностью в руках византийцев. Сильнейшие торговые республики Италии - Венеция и Генуя сделали все, чтобы приблизить падение Византии. Венецианские и генуэзские купцы вели и между собой борьбу за влияние в Причерноморье. В конце концов, в этой борьбе победила Генуя. Именно с Генуей связаны следующие полтора столетия в истории Балаклавы.
В начале XIV века генуэзцы обосновались в Балаклаве. В 1318 году они создали здесь свою колонию, появился город. Для защиты города новые хозяева возвели крепость Чембало.
Население генуэзской крепости Чембало было отнюдь не генуэзским - в городе в основном жили крымские горцы, которые к тому времени поголовно исповедовали православие, говорили по-гречески и воспринимали себя как ромеев (византийцев).
Может быть поэтому, одной из первых построек, возведенных генуэзцами неподалеку от крепости Чембало была православная церковь, сохранившаяся до наших дней.
Генуэзские колонии торговали в первую очередь - шелком, пряностями, жемчугом, драгоценными камнями и благородными металлами. Наценка на эти товары была колоссальной - тысячи и десятки тысяч процентов. А значит, торговать ими было выгодно, несмотря на расстояния и опасности.
Активно велась торговля и другими товарами - солью, соленой рыбой, шкурами и кожей.
Русские купцы привозили сюда меха, татары поставляли на рынок рабов.
Чембало активно развивался как торговый порт и транзитная стоянка для торговых судов генуэзцев, которые были тихоходны и неповоротливы и предпочитали двигаться днем, заходя на ночь в порты.
Летом 1475 года турки захватили генуэзские колонии в Крыму, в том числе и Чембало, дав ей новое название - Балык-юве (Рыбье гнездо или садок для рыб). Некоторыми исследователями оно переводится как Балык-кая (хая) - рыбная скала. Пленных генуэзцев вывезли в Константинополь, небольшая же часть, ушедшая в горы, смешалась с местным населением.
Кратко о дальнейшей истории Балаклавы. В 1475 году Чембало захватили турки. Точно не известно, был ли Чембало взят штурмом, осадой или сдался сам. В крепости разместился турецкий гарнизон, томились в заключении неугодные крымские ханы. В старину в Балаклавскую бухту заходили такие плотные косяки рыбы, что ее черпали ковшами. Поэтому турки дали поселению название Балык-Юве (Рыбье гнездо), отсюда нынешнее название города - Балаклава. В самом городке проживали уже не только греки, но и турки, и татары. Причем греки, исповедовавшие православие, угнетались и по религиозному, и по национальному признаку.
Доминиканский монах Дортелли д"Асколи, проживший десять лет в Крыму (1624-1634 гг.), писал: "Балаклава славится своим портом и обширностью окрестных лесов, представляющих такое разнообразие строевого леса, что при виде их впрямь изумляться. Там строят ежегодно крупные гальоты для поставки толстых бревен в Александрию. В последние годы там стали также строить галеры" .
Во второй половине XVIII в. Балаклава приходит в запустение.
После присоединения Крыма к России здесь поселили греков, сражавшихся в составе русской армии против турок.
В Крымскую войну, во время осады Севастополя, в Балаклавской бухте базировался английский флот. Англичане проложили первую в Крыму железную дорогу из Балаклавы к передовым позициям, отстроили набережную, магазины, гостиницы. Так что ныне существующая набережная досталась Балаклаве от англичан.
Гостям Балаклавы обязательно рассказывают историю «Черного принца», которая произошла в ноябре 1854 года, но до сих пор волнует воображение людей. Это один из самых загадочных эпизодов в истории Балаклавы.
Крымская война 1853-1856гг. в самом разгаре. Севастополь был осажден войсками союзников. В Балаклаве англичане создали свою базу для ведения боевых действий против Севастополя. Тогда в районе Балаклавы были проложены первая в Крыму железная дорога, подводная телеграфная линия до Варны, построена Балаклавская набережная.
В тот трагический день 14 ноября 1854 года на Черном море разыгралась невиданной силы буря, которая нанесла серьезный урон союзному флоту, стоявшему на якорях под Севастополем - от Качи до Балаклавы. Во время бури потонули не менее 30 кораблей неприятеля. Среди них был и "Принц" - гордость Великобритании, железный винтовой пароход. Пароход привез для своей армии амуницию, медикаменты. После гибели «Принца» появилась информация, что на его борту находилось золото, предназначенное офицерам английской армии.
Слухи о затонувшем золоте достигли ушей вездесущих репортеров. Газеты были полны сообщений о самом крупном в истории кораблекрушении и самой грандиозной из известных потере золота. И с каждым новым сообщением утраченная сумма увеличивалась. Однако достоверных сведений о золоте «Принца» нет по сей день.
Давно отгремела Крымская война. Но история гибели "Принца" не дает покоя многие годы. На нем находилось золото!
«Принц» скоро приобрел ореол таинственности, превратился в «Черного Принца». Многие страны пытались извлечь золото из балаклавских глубин, но тщетно. Поработали в балаклавской бухте французы и немцы, американцы и норвежцы, итальянцы и японцы.
В 20-ые годы XX в и в нашей стране предпринимаются действия по поиску золота. Приказом по ОГПУ была создана экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН) с целью подъема «Черного принца». Вдохновителем ее был инженер Владимир Сергеевич Языков, с 1908 года занимавшийся с группой инженеров-энтузиастов поисками затонувшего золота. В 1923 году он сумел убедить Ягоду в необходимости подъема «Черного принца», на борту которого было золото англичан. Создается специальный глубоководный батискаф для подводных работ. С помощью глубоководной камеры, рассчитанной на глубину погружения до 72 метров, эпроновцы полгода вели поиск "Черного принца". Дно бухты прочесали военные тральщики, обследовали металлоискателем. Все было напрасно.
Но что интересно, поиском золота в морских глубинах никогда не занимались его хозяева - англичане.
В 2002 году я поехала в Севастополь на ежегодную международную конференцию по валеологии и энеовалеологии. Это был период, когда я увлекалась теорией причинности.
Тогда мы мало чего увидели в Севастополе и его окрестностях.
Позднее с очередной конференции по валеологии и энеовалеологии знакомые привезли книги севастопольского писателя Валерия Воронина. Это были книги о Крыме, о его далеком прошлом и о значении Крыма в наши дни. То, о чем пишет Валерий Воронин, совершенно отличалось от моих представлений и от того, каким видит историю Крыма современная наука.
В свое время точно такую же революцию в моей голове произвела теория причинности. И я убеждалась неоднократно, что многие положения теории причинности справедливы, что их можно с успехом применять в жизни.
У Валерия Воронина тоже совершенно особенный взгляд на историю, на ход развития человечества, который идет вразрез с общепринятыми представлениями.
Когда знакомая давала мне эти книги, она сказала, что информация в них полностью идет в русле теории причинности. А, поскольку, никто на конференции не знал, кто такой Валерий Воронин, все решили, что это псевдоним. По предположению участников конференции автором книг на самом деле является основатель теории причинности сам великий Василий Павлович Гоч.
Из этих книг я узнала о системах Креста и Чаши, о том значении, которое сыграл в жизни человечества маленький городок Балаклава под Севастополем.
Древние греки называли ее Сюмболонь - город символов и предзнаменований. И вот мы с мужем решили в следующий отпуск поехать именно в Балаклаву. Это было в 2006 году.
Балаклава...Севастополь. Сейчас это одно и то же. Балаклава - это район Севастополя. Поезд прибывал в Севастополь ближе к вечеру. Пока добрались до Балаклавы, было уже довольно поздно. Мы не знали, где мы остановимся. Решили, что снимем какое-нибудь жилье, как приедем. Времени до наступления темноты оставалось совсем немного, и мы волновались, успеем ли найти что-нибудь подходящее.
Осмотревшись, увидели только одну женщину, у которой в руках была табличка «Сдаю жилье». Она смогла предложить только трехкомнатную квартиру, но нам с мужем вдвоем «трешка» была ни к чему. Мы спросили, есть ли кто-нибудь, к кому можно обратиться по поводу жилья, и женщина махнула рукой в сторону:-"Да вон там три мымры сидят под зонтиком!" (Под зонтиком сидели три очаровательные женщины) . Они быстро подобрали нам вполне подходящий вариант,затем одна из них, Надежда, пошла проводить нас к нашему новому пристанищу.
О жилье в Балаклаве стоит сказать немного. Позже мы еще несколько раз приезжали сюда. По моим наблюдениям, лучше всего снимать квартиру или комнату в частном секторе. Почти во всех квартирах сделан евроремонт, чего не скажешь о гостиницах. Хозяева стараются предоставить отдыхающим максимум удобств. Можно приезжать каждый год к одним и тем же понравившимся хозяевам. Но тут есть маленький нюанс. В разгар сезона вам, как постоянным клиентам, могут сделать скидку. А вот в июне или сентябре с вас могут запросить цену июля. Потом понимаешь, что можно было найти что-то гораздо более дешевое и приличное. Стоит чуть-чуть поискать вначале, чтобы потом в Балаклаве и отдых, и жилье приносили радость.
Нам понравился отдых в Балаклаве. Уезжали довольные и полные впечатлений. Когда на следующий год стали решать, куда поехать отдыхать, я робко предложила: «Может быть, опять в Балаклаву?» И мой муж, большой любитель разнообразия и перемен, к моему удивлению, согласился. Мы поехали в Балаклаву следующим летом, и еще через год.
В 2009 году летом муж все-таки решил отдохнуть по-другому, но я, проведя с ним отпуск, все-таки нашла возможность позднее приехать в Балаклаву. С подругой.
Балаклава удивительным образом притягивала нас. Нравилось отдыхать на Золотом и Серебряном пляжах. Здесь всегда можно найти место, где в радиусе 1-2 метров от нас нет никого. Не то, что на пляжах Южного Берега, где соседи загорают чуть-ли не на твоей голове, где голоса людей заглушают шум прибоя, а в воздухе, вместо запаха моря носится запах духов и сигарет.
У нас с собой была палатка, и каждый приезд одну или две ночи мы проводили на берегу моря на Серебряном пляже. Закат на море каждый раз был неповторимо прекрасным.
Затем наступала ночь... Горел костер, луна освещала рокочущие волны, на огонек собирались соседи, - знакомства, разговоры, смех. И купанье всю ночь в море, которое было действительно черным.
Нам понравились тишина и спокойствие этого городка. Даже в разгар сезона можно отойти совсем недалеко за его пределы, и оказаться в полном уединении. Обычно в конце дня мы с мужем поднимались на Крепостную гору, чуть-чуть спускались к морю и все. Никто уже нам не мешает. Мы открывали бутылку хорошего вина и проводили чудесный вечер. Вид на море и горы просто великолепен. Рядом близкий родной человек - что еще нужно для счастья? День угасал, и пейзаж каждую минуту неуловимо менялся, оставаясь по-прежнему прекрасным.
В такие минуты легко представить, как десять тысяч лет назад в эту бухту входили ладьи египетского бога Гора, чтобы посеять здесь ростки новой жизни, как народы на этих берегах сменяли друг друга. Сколько их было за долгие тысячелетия истории Балаклавы!
Все это было частью той удивительной сказки, которая называется «отдых в Балаклаве».